Современная поэзия, стихи, проза - литературный портал Неогранка Современная поэзия, стихи, проза - литературный портал Неогранка

Вернуться   Стихи, современная поэзия, проза - литературный портал Неогранка, форум > Наши пациенты > Палата N5 : Прозаики

Палата N5 : Прозаики Ничто так не развивает творческий почерк, как автографы.



Ответ
 
Опции темы

Домик над водой (летняя фантазия)

Старый 21.02.2010, 18:16   #1
deep diver
Модератор
 
Аватар для Ариадна Радосаф
 
Регистрация: 18.11.2008
Сообщений: 3,198
лучшее

Домик над водой (летняя фантазия)


В фантазии использованы стихи Павла Шульги




_http://www.zaycev.net/download.php?ass=G.e.n.e._-_Good+Morning+Vibration.mp3&id=520290&kbps=8

У воды было свежо. Ветер бормотал в осоке, перебирая натянутые струны травы, играл что-то тихое и тревожное в унисон с пасмурным неспокойным днем и звучавшими в нем с утра странными нотами ожидания. Птицы перекликались приглушенно и настороженно, словно спрашивая друг друга: «Что случилось? Что случилось?» - хотя поводов для волнения еще не было, лишь трава шелестела, да кроны шумели в предчувствии близкого дождя…
Парк казался волшебным. Арсений удивлялся своим ощущениям: реальность выглядела сказкой, галлюцинацией, особенно с наступлением сумерек, когда зажигались светильники. Разбросанные по всей территории, они были так причудливы, прятались в таких неожиданных местах, что он специально ходил вечерами на прогулки, чтобы разыскивать и фотографировать их, по-детски радуясь каждой новой находке. Светильники таились у водоемов и альпийских горок, в колючих ветвях рододендронов и зарослях хосты, под мостиками, среди стройных, нежных кохий и росистых охапок аквилегии, под ступенями беседок… Парк был обширным. Арсений жил здесь уже месяц, но до сих пор не обошел его целиком, всякий раз обнаруживалось, что есть еще незнакомые уголки, тайные, неисследованные закоулки - и он пускался в новые и новые экспедиции, словно кто-то толкал его, побуждая разыскивать в этих кущах то, что было потеряно в суете прошлой жизни.
Он приехал сюда, чтобы не умереть. Выздороветь и как-нибудь выкарабкаться, если богу, все же, не вздумается забрать его к себе в собеседники. Друг Андрюша, замечательный кардиолог, буквально вытолкал его из города и определил сюда, в этот реабилитационный центр, списавшись со знакомыми знакомых. В результате Арсений оказался в квартире уехавшего на стажировку врача, имея на руках жесткие врачебные предписания, график процедур и уколов, а главное, погружаясь в целительное одиночество, которое, наряду со сказочным парком, и оказалось, наверное, основным лекарством.
Утром полагалось лечиться, в «тихий час» он упоенно работал, вечером шел гулять. Арсений был поэтом и прозаиком в одном лице, одним словом, писателем. Конечно, а кем же еще? - с таким проницательным взглядом и пугающе тонкой интуицией странно было бы не писать. Там, дома, осталась привычная суета, многочисленные попытки найти родственную душу, которые в большинстве своем оканчивались неудачей, разрыв с нелюбимой женщиной и потеря любимой, бестолковые метания, зарабатывание денег и ночная писанина «в стол». Жизнь, как водится, не удалась…
Все это оказалось неважным тут, в темных, пахнущих дождем аллеях. Больше всего его поражала неважность прежней любви. То, что ушла суета, было естественным, Арсений всегда смотрел на поверхностные слои жизни отстраненно, но любовь… Его несчастная, давняя, не имеющая никаких шансов, но много лет лелеемая – она сейчас, как будто уплыла в прошлое вместе с болезнью, осталась где-то там, за порогом, в то время как настоящее было пусто и легко, как в ранней юности.
Сейчас он шел наугад, наслаждаясь природой и этим состоянием паузы, в котором неожиданно оказался. Жизнь выбросила его в какое-то золотое безвременье, существующее, оказывается, на свете. «Для исцеления, - понял он, - исцеления вот таких бестолковых.» Сумерки уже сгустились, и светильники замерцали в своих тайных убежищах. Сегодня он забрел далеко и увидел незнакомый маленький водоем, заросший осокой и кувшинками. Особая аура разливалась в воздухе, Арсений не мог бы сходу определить, в чем заключалось ее своеобразие, но неожиданно ему стало удивительно хорошо и спокойно, так, словно он очутился наконец дома, у того самого очага, который ищут все и не находит никто. Никто - в потоке времени, лишь в состояниях безвременья, в паузах, открывающих дверь в иную реальность, где можно остаться, откуда можно уйти, но нельзя забыть. Иная реальность умеет исцелять от нашей, но никогда не бывает наоборот…
Над водой висел легкий, белесый туман, в котором слабо мерцал огонек. «Отличный кадр», - решил Арсений и стал подбираться поближе, чтобы рассмотреть очередное чудо ландшафтного дизайна. Это был белый домик на длинном шесте, уходившем в воду. Размером чуть больше скворечника, с голубой крышей и синими балкончиками. На берегу рос куст, разметавший косматые плети с синими сказочными цветами, тянул их в разные стороны, частично скрывая домик от любопытных взглядов. Внутри горел свет, и его отражение заливало воду мерцающим серебром.
Арсений залюбовался и стал настраивать фотоаппарат, как вдруг заметил одну деталь, показавшуюся странной. В домике были узкие арочные оконца, причем, свет горел не во всех, что создавало иллюзию обитаемости. Присев на большой камень, Арсений разглядывал светильник, завороженный его красотой и необычностью. На память пришли все когда-то прочитанные сказки о гномах, эльфах и лесных феях.
«Что случилось? Что случилось?» - беспокойно прокричал кто-то в кивающих кронах, и тут Арсений замер: в одном из окошек свет неожиданно погас, а через пару минут вспыхнул в другом.

***

День выдался не из легких. Сначала она нашла на дороге раздавленного ежа. Обычное дело. Ну почему, почему они действуют так нелогично? Перестраховщики, имеющие привычку сворачиваться в клубок при едва слышном шуме мотора – могли бы, кажется, взять за правило переходить дорогу только ночами, так нет же, бегут искать лучшей доли, когда попало! Господи, как будто кто-нибудь поступает по-другому…
Она похоронила его под серебристыми елками, там образовалось уже целое кладбище: ежи, белки, попавшие в теплицы дрозды. Что поделаешь, такова жизнь. Тащить ежа было тяжело, пришлось связать пару лопухов и волочь их, накинув веревку на плечи, а потом копать яму в непросохшей после вчерашнего ливня земле. Лопатка была игрушечная и на редкость тупая, Дора прокляла все на свете, пока закончила свое скорбное занятие. Грязная и уставшая, она вернулась домой и, как всегда, пройдя по листьям кувшинок, обнаружила, что забыла закрепить веревочную лестницу, по которой попадала внутрь. Лестницу сорвало ветром, она плавала в водоеме, а Доре предстояло теперь лезть вверх по шесту, по неудобным зарубкам-ступеням, которые сделал еще отец и которые не раз выручали ее, растяпу. Хорошо, что Дора была легкая, как пушинка, и взбиралась наверх довольно ловко. Конечно не так, как белка по стволу дерева или ящерица по кирпичной стене, но в исключительных случаях могла бы с ними посоревноваться, хотя в повседневности и предпочитала следовать людскому обычаю. Погрузив лестницу в кошелку и продолжая чертыхаться, она полезла домой. Слава богу, там было тепло и уютно. Ее отец был мастером на все руки: в домике имелось электричество, ванна из красивой фарфоровой салатницы с васильками и позолотой по краю, маленький изящный камин с дымоходом, который располагался посреди гостиной, и у которого можно было сидеть вечерами, подбрасывая щепки в огонь и глядя на веселое жаркое пламя.
В плотном мире Дора обычно была невидима. Как, почему, откуда пришло это свойство, ее нимало не заботило: одно из врожденных умений, не более. Она видела, сколько параллельных миров окутывает маленькую Землю, сколько загадочных существ теснится и скользит сквозь другие оболочки на одном и том же кусочке пространства – и ей не приходило в голову чему-нибудь удивляться. Зрение Доры было настолько острым, что ей нетрудно было разглядеть за внешним обликом тайный внутренний мир с его побуждениями, желаниями, страхами… Отец рассказывал ей о родственниках, оставшихся где-то в Англии и Шотландии. В этих таинственных сказках звучали воспоминания про древний род, якобы существующие предания, время от времени произносилось слово “minikin”, что, в переводе с английского, означало: «крошечное существо».
«Господи, - думала Дора, - какое все это имеет значение для меня? Или для белки Беаты?» Беата была ее приятельницей, одной из немногих, кто чувствовал Дорино присутствие. На той неделе белка свалилась с ветки в стоявшую под деревом бочку с дождевой водой. Стенки бочки были гладкими, а вода едва доходила до половины. Беата утонула, так и не сумев выбраться.
Все слои пространства неизбежно оказывались грубыми и жестокими, и не имело решительно никакого значения, являешься ты белкой, ежом, человеком или маленьким существом, живущим в ландшафтном светильнике. Ей казалось забавным, что вся утонченная английская родня была, по рассказам отца, как две капли воды схожа с громоздкими, лишенными тонких вибраций существами, которые назывались людьми. Только люди были огромны, а рост Доры, ее тетушек и кузенов не превышал пятнадцати сантиметров…

Вернувшись домой без сил, она бросила у порога мокрую веревочную лестницу. Уже наступили сумерки, и Дора подумала, что на ночь можно будет вывесить ее наружу подсушить, чтобы не пришлось завтра спускаться, держась за мокрые веревки.
«Нет, выпью сначала кофе», - она достала большую медную турку и начала варить чудодейственный напиток, возвращавший к жизни не хуже, чем вода из шотландских горных озер. Отраженный одним из них целительный свет лунной ночи, был запечатан в миниатюрный флакончик и всегда находился под рукой. Капли этого снадобья оживляли даже раненых воробьев, которые, хоть и не видели своей спасительницы, но после влитых в клювы глотков лекарства начинали вертеть головами и чистить перья. Ароматным кофе полагалось лечить людей.
Почувствовав запах, которым всегда славились лучшие кофейни, Арсений с неудовольствием огляделся, ожидая увидеть поблизости одно из таких заведений, но вокруг были лишь ивы да дикий шиповник. «Кафе? Бар? В таком глухом месте?» - изумленно подумал он, вновь берясь за свой фотоаппарат.
Домик нежно сиял изнутри голубоватым светом лунного камня. Арсений подобрался вплотную к воде, но этого ему показалось мало, и он ступил на мокрый округлый камень, лежавший в водоеме, примерно в метре от берега. Балансируя, открыл объектив, зажмурил левый глаз и, сосредоточившись на кадре, вдруг увидел правым, как с синего балкончика быстро вылетела и свесилась над водой миниатюрная веревочная лестница, связанная в одном месте крепким узлом. Оступившись от неожиданности, он очутился обеими ногами в воде, заскользил и, потеряв равновесие, с шумом обрушился в водоем.
Миниатюры
Нажмите на изображение для увеличения
Название: IMG_1991_thumb.jpg
Просмотров: 36
Размер:	55.3 Кб
ID:	9109  
Ариадна Радосаф вне форума   Ответить с цитированием
Реклама
Старый 21.02.2010, 18:25   #2
deep diver
Модератор
 
Аватар для Ариадна Радосаф
 
Регистрация: 18.11.2008
Сообщений: 3,198

Re: ДОМИК НАД ВОДОЙ (летняя фантазия)


«Что случилось? Что случилось?» - в панике заверещали птицы в сумрачной листве. Балконная дверь скрипнула и распахнулась, но этого он не успел заметить, потому что ударился головой о камень и потерял сознание.

***

Сначала он услышал тишину, полную, тонко звенящую. Потом всплески: один, другой, третий… Птица запела где-то над головой, другая откликнулась… Никого не было вокруг.
«Неужели болезнь возвращается? - с тоской подумал Арсений, выбираясь из водоема. Джинсы, рубашка – все промокло насквозь. Во рту почему-то чувствовался привкус кофе. - Обморок? Или просто оступился? Ах да, лестница… Эта чертова лестница… - он быстро посмотрел на светящийся домик. – Не было никакой лестницы. С ума я схожу, что ли?»
Он резко развернулся и пошел в сторону санатория. И не выдержал, оглянулся. Домик висел над почерневшей водой едва проступающим белым пятнышком. Свет внутри уже не горел.
Придя домой, Арсений лег и попытался уснуть. Однако ему не спалось, музыка парка звучала в ушах, сливалась с мающимся за окнами дождем. Казалось, что над мокрой травой плывет томительный звук свирели, что ветер шумит, обращаясь лично к нему, и бьется о стекла, пытаясь сообщить что-то важное, может быть, самое главное в жизни.
Ему опять припомнился домик на шесте и его непонятная притягательная сила, как будто бы там, в этом домике, жила дивная неведомая мечта, светлячок-невидимка, осветивший однажды потемки души и погасший, словно мираж…
На следующий день, пообедав в кафе, он решил, что ноутбук подождет, захватил с собой тетрадь и ручку, древние орудия пишущей братии, и вновь отправился в дальний уголок парка.
Солнце освещало домик, играя бликами в окнах. Арсения отчего-то обрадовал тот факт, что место казалось обитаемым и днем, как будто жилой вид домика мог означать для него что-то важное. Он устроился прямо на траве, в пляшущем на ветру хороводе теней и достал свою тетрадку. Работалось на удивление хорошо, как будто бы чье-то доброжелательное присутствие придавало сил и веры в себя. Он и не заметил, как исписал полтетради.
Когда Арсений почувствовал запах свежесваренного кофе, стрелки часов уже подкрадывались к пяти. «Five-o’clock,» - усмехнулся он, - кто-то живет по режиму. Ему ужасно захотелось кофе. Он представил себе, что сидит за маленьким столом в уютной кухне, кто-то снимает с огня медную турку и разливает в голубые чашки крепкий черный напиток. Арсений вдруг понял, что глупо улыбается, с наслаждением вдыхая аромат, казавшийся то воображаемым, то реальным, потом упал на спину, раскинув руки, и тихо рассмеялся.
- Так бы и жил здесь, в этом домике, - пробормотал он, закрывая глаза. – Слышали бы меня… - он представил себе несколько лиц из прошлой жизни и рассмеялся уже громко.
Полежав немного, сел и потянулся опять писать, но рука замерла на полпути: рядом с его раскрытой тетрадкой стояла, дымясь, крошечная голубая чашка из тонкого фарфора, исходящая упоительным ароматом…

***

«Конечно, я не должна этого делать…» - Дора подбросила в камин пару сосновых веток и глядела теперь, как они разгораются. Дрова трещали и искрили в темноте, ей не хотелось зажигать свет, было приятно утонуть в фиолетово-синем мраке, позволявшем разделить невидимость с другими существами, раствориться в звуках безбрежного изумрудного парка, которые она слушала, как дикий зверек, улавливая самые отдаленные всплески и шорохи.
Она думала о том человеке, который сегодня опять приходил. Думала и улыбалась. Он показался ей забавным – огромным, конечно, и неуклюжим, как все люди, но…
Иные из них были просто невозможны в своей назойливой видимости. Мало того, что их плотное тело всегда маячило перед глазами, они стремились выставить на обозрение еще и душу. Это утомляло. Дора видела все и сразу, поэтому нескромные выбросы людских эго раздражали ее. Арсений был иным. Его яркая внешняя окраска казалась смягченной выражением спокойных глаз, в которых не было агрессивного стремления к захвату, горевшего в большинстве взглядов. Он не был неистово-примитивным, как многие люди, более того, Дора сразу увидела сочетание доброты и ума, обнаружить которые представлялось проблематичным не только в людском сообществе, но и в большей части параллельных миров.
Ей было смешно от того, что он такой лохматый, небритый и тощий, что взгляд у него от природы веселый и быстрый – и вообще, он казался Доре мальчишкой, разве что чуть постарше ее самой.
Она всю жизнь прожила с отцом. Сначала они потеряли мать – при наводнении – это случилось далеко отсюда, совсем в другой стране. Долго путешествовали, не задерживаясь на одном месте – боль утраты гнала отца дальше и дальше от страшных воспоминаний. Наконец встретили этот волшебный парк и остановились, осели в нем, поселившись в домике над водоемом.
Дора осталась одна после пожара в соседних коттеджах. Отец всегда помогал попавшим в беду, и ее этому научил. А в тот раз обрушилась крыша. Сгорело все, она даже не нашла его останков, только синий сапфировый медальон с буквой «М». Такие, кажется, были у всех английских родственников. Дора забрала его домой вместе с горстью пепла со страшного места. Похоронила пепел под елками, ну а потом уже вокруг появились и другие холмики.
«Я не должна этого делать, - она улыбалась, - но как хочется поболтать!»
Дору не видели даже кошки. Кошки, которые видят домовых и чертей! А на нее смотрели, как на пустое место, только щурились и мурчали, не понимая причины своего умиротворения. Все дело было в удивительно дружелюбной ауре. Присутствие Доры дарило тепло, откуда ни возьмись появлялось ощущение, что вас любят, одобряют и даже втайне восхищаются вами. Кто-то сказал однажды: «Те, кого по-настоящему любят, обязательно добиваются успеха». Многого стоит такое ощущение, и разве не этого мы бесконечно ищем, заводя новые и новые связи?
Дора видела, что Арсений испытал стресс, пережил что-то испугавшее и опечалившее его, она знала причину подобных недугов: безразличие, которым часто бывают окружены человеческие существа. Его, такого забавного, умного и обаятельного, по сути дела, никто не любил – что ж, случаются на свете всякие нелепости, кого этим удивишь. Конечно, хорошо было бы познакомить его, скажем, с Наташей, медсестрой из санатория. Она умная и тонкая девушка, к тому же, добра и Арсения полюбит сразу, глубоко и преданно… да вот только это ли ему надо?
Дора задумчиво склонила головку набок. Иной раз ей доводилось слегка подталкивать друг к другу этих несмышленых людей. Удивительное дело, они никогда не соображали, кто им подходит, а кто категорически противопоказан. Но почему-то ей не хотелось приводить его за руку к Наташе. Очевидно, была для этого какая-то причина, но Дора лишь улыбалась и смотрела в огонь, не желая копаться в собственной душе и положившись на интуицию. «Что будет, то и будет, - философски подумала она. – Палец о палец не ударю. Вот еще…»
«Шлеп-шлеп, шлеп-шлеп», - слонялся за окнами босой неприкаянный дождь, убегая и догоняя, играя один и тот же водевиль по одному и тому же вечно новому сценарию, как будто в мире не было ничего, кроме этой увлекательной, не стареющей пьесы…

***

Прошел июнь. Арсений каждый день приходил к домику над водой. Он закончил повесть и работал теперь над циклом стихов, который задумал давным-давно и теперь, наконец, потихоньку воплощал в жизнь. Стихи рождались легко, как будто летели дружной стаей. Философские, медлительные в начале, они постепенно наполнялись экспрессией и к середине цикла, освободившись из задумчивого плена, рвались тугой дрожащей стрелой, звенели полуденными цикадами и предрассветными соловьями. Он даже читал их вслух, тихо, одними губами, словно делился с кем-то волнующей красотой и гармонией, которые невозможно было удержать в себе, хотелось подарить, положить к ногам любимого существа.
Арсений как будто бы находился между явью и сном. С одной стороны, он еще не полностью отошел от болезни и его организм пребывал в состоянии неуверенности, хрупкого равновесия. Другая же сторона заключалась в странно-приподнятом настроении, которое охватывало его, стоило лишь представить себе маленький, висящий над водоемом «скворечник». Ему снились волшебные сны, где одиночество отступало, не оставив следа. Все страхи, беды, проблемы были рассказаны и получили неведомое ранее сопереживание. Он разговаривал, радовался и грустил с таинственным новым другом – да полно, другом ли? – с существом, к которому начинал чувствовать нечто большее, чем симпатию.
Арсений был уверен, что это шизофрения. Самым же потрясающим казалось то, что эта уверенность сопровождалась незамутненным счастьем, охватывавшим его всякий раз, когда он твердо решал, что спятил.

И вот однажды он вдруг увидел ее. В тот самый момент, когда одно из лучших стихотворений, наконец, сложилось, приняло окончательный вид и он, щелкнув пальцами, шепотом воскликнул: «Yes!» - в этот миг перед ним вдруг забрезжил облик девушки: полные солнечного света рыжие волосы, блестящие медово-янтарные глаза… Она смеялась, сидя на ветке ивы, совсем низко, прямо напротив его лица.
С этого момента жизнь сорвалась с катушек и понеслась, как музыка Паганини: вперед – вверх – два аккорда и взлет, словно по ледяной горке, но не вниз, а вверх – и-и-и-и-и-и-их! И снова вверх, вверх, танцующим перебором, огненным presto, ливнем, ветром, восторгом…

От стихов ли его душа приобрела чрезмерную чувствительность, а может, это были последствия болезни, осталось неизвестным, но факт заключался в том, что Арсений увидел Дору и смог с ней познакомиться.
Они были из одного теста. Как такое могло получиться, когда это было категорически, заведомо невозможно? Они жили в разных мирах, в разных параллелях – и дышали, чувствовали одинаково. Стоило Арсению о чем-то подумать, она уже готова была начать воплощать задуманное. Стоило ей испытать какое-то чувство – и появлялось новое стихотворение. Он приносил его так же гордо, как приносит пойманную мышь независимый кот, бескорыстно, из одной лишь симпатии. Они любовались друг другом, находя в ином существе все новые восхитительные грани, незнакомые и волнующие. Это была настоящая любовь с ее восторгами и страданиями… Все возможно на этом свете. Или на том, ибо кто знает, где мы с вами сейчас находимся?
Ариадна Радосаф вне форума   Ответить с цитированием
Старый 21.02.2010, 18:29   #3
deep diver
Модератор
 
Аватар для Ариадна Радосаф
 
Регистрация: 18.11.2008
Сообщений: 3,198

Re: ДОМИК НАД ВОДОЙ (летняя фантазия)


Все возможно, ведь главное происходит в воображении… Мечта улетает вперед и увлекает за собою плотную, неповоротливую материю, которая, стараясь догнать, семенит лапками, словно такса. Иногда это удается, и тогда таксе кажется, что это она волокла за собой хозяина. Ну и ладно, ну и хорошо… конфетку ей за это и ласковое слово…

Они часто сидели в гостиной и пили кофе. Арсению казалось, что аромат плыл над всей территорией курорта, когда он молол «Арабику» в крошечной мельнице, скрипящей тихим меццо-сопрано. Альтами подпевали дрова в камине, ветер подхватывал взволнованным баритоном, а дождь сбивался с дыхания, всхлипывал и шептал свои нежности, обнимая домик льющими с небес потоками.
Он собирал с Дорой сосновые ветки, углублял зарубки на шесте, проверял опасные места, которые могли стать ловушками для птиц или белок…
Дора молча сидела рядом, когда он работал, и вышивала яркую, живую картинку, на которой цвели мохнатые синие цветы и прыгали солнечные зайчики…
Иногда двое глупых детей лежали в траве, закинув руки за голову, и с упоением болтали о ерунде, которую невозможно пересказать или вспомнить на следующий день.
-Знаешь что, а вон та звезда – моя.
-Какая?
-Вон, вон та, в хвосте у Малой Медведицы.
-Последняя?
-Ну да, последняя. А откуда ты знаешь?
-Знаю. Потому что соседняя – моя. Вторая.
-Давно?
-Ага. С детства. А твоя - давно?
-Я даже не помню, с каких пор. Всю жизнь. Я ее себе присвоила – и все.
-И я присвоил.
Арсений и Дора хохотали, а вместе с ними хохотали лягушки в осоке и птицы в шумящих, лепечущих листьях.

Приходила ночь – и из глупых детей они превращались в смущенных, счастливых взрослых – и их уносили с собой все цунами и торнадо, которые только существовали в этом лучшем из миров.

Между тем, полыхал июль, парк цвел, звенел голосами влюбленных птиц, шумел быстрыми дождями и плавился полуденным пеклом. Они совершали путешествия в дальние нехоженые уголки и оживленные аллеи – просто так, для разнообразия. Дора показывала ему места, где обитали эльфы и гномы, лешие и водяные, коими кишела территория реабилитационного центра. Он и не подозревал, сколько существ живет вокруг – занятых своими делами, погруженных в заботы и горести параллельных существований. Им не было дела до человеческих представлений о мире. В его закоулках текла своя жизнь, такая же самодостаточная и деловитая, как жизнь животных и насекомых, только скрытая невидимой пеленой. В это лето Арсений узнал столько, сколько обычно не удается узнать за целую жизнь.

Его творчество расцвело таким пышным цветом, который можно было сравнить разве что с Болдинской осенью. Арсений с усмешкой думал о том, что Александру Сергеевичу, возможно, повезло, так же, как и ему, что в Болдинских уголках наверняка гнездилось несметное количество необычных существ, и кто знает, с кем довелось познакомиться любознательному и чувствительному поэту…

Он спрашивал у Доры, где жили ее предки и обитает немногочисленная родня, но она и сама толком не знала. Англия, Уэльс, Шотландия - там, у горных озер и вересковых пустошей, за живыми изгородями юго-восточных графств, в северных одиноких замках - но Дора и не надеялась вновь увидеть чопорных теток. Иногда Арсения посещала безумная мечта отправиться в Лондон, прихватив в качестве багажа игрушечный белый домик вместе с невидимой обитательницей…
«Непременно, непременно… - шептал он, ночью, засыпая. – А что? Вполне реально. Почему бы не съездить, наконец, в Европу?»

Он сам очутился в ином измерении, в своем собственном пространстве без времени, и радовался, что не обзавелся за лето знакомыми и никто не мешал ему теперь впадать в упоительное безумие, никто не смотрел изумленными глазами и не требовал ненужных объяснений.
Оба они, и Арсений, и Дора, избегали думать об упорядочивании своей жизни, приведении ее в соответствие с нормами и правилами, ибо все стало теперь для них сплошным нарушением, да и сами они были вне игры. Им было хорошо вместе, вопреки так называемому реальному миру – и они целиком отдавались этому чувству, не спрашивая у мира согласия.

***

Ночь на Ивана Купалу выдалась ясной. Огромный хрустальный шар луны висел над парком, освещая даже самые заброшенные углы. Кого только не было в лунном свете под ивами… Все нимфы и фавны, фениксы и единороги, драконы, химеры, грифоны и нереиды – все явились в гости, отпраздновать самую короткую летнюю ночь. Дора кивала то одному, то другому – и Арсений очень ясно видел их какое-то время, а потом, словно туманная дымка окутывала удивительные существа, и они вновь исчезали в невидимых параллелях.

Они брели по парку все дальше и зашли наконец в совершенно непроходимую чащу, о существовании которой и не догадывались. Впрочем… Не явилась ли и она из иных слоев бытия вместе с алым цветком папоротника, расцветшим для них под склоненными, призрачными ветвями? И когда Дора сорвала его, то оба вдруг поняли, что переступили надоевшую разделительную черту. Не было больше параллельных существований, была одна общая жизнь, в которой Арсений и Дора были равны, как изогнутые каплями дождя и слитые воедино «ян» и «инь».



И пока я могу дышать и в груди взведена пружина: и пока не порвались жилы и колотится пульс в ушах: я пойду по твоим следам кем бы ты ни была и где бы: ни под землю уйти ни в небо я тебе от себя не дам: я презрею любой обет я нарушу любой обычай:
ты:
навеки:
моя:
добыча:
я присвоил тебя себе: омут полуприкрытых глаз хриплый выдох на пике страсти: обрекаю тебя на счастье на бессмертие на экстаз: на уверенные шаги в мягких лапах моей заботы: если ты дорожишь свободой умоляю тебя беги: отправляйся навек туда где июлю не будет места: где не нужно ни слов ни жестов где осенние холода: чтоб вовек ни пешком ни вплавь чтоб ни нож не настиг ни пуля: а меня на костре июля в одиночку гореть оставь




-Останемся здесь? – шепнула ему Дора. – Хочешь?

Это был крошечный, неожиданный шанс – уйти из несовместимых миров в открывшуюся неизвестность, туда, где царят тишина и покой или сходят лавины и извергаются вулканы…
Был ли он готов остаться? Эта мысль обожгла Арсения, словно прыжок в прорубь. На минуту, на короткий предательский миг пронеслось в его сознании сомнение, воспоминание о прошлой жизни, отразившись в Дориных глазах ужасом, пониманием…

И тотчас все пропало. Исчезло, рассеялось, растеклось кругами по темной поверхности спящего водоема. Он обнаружил, что лежит в траве, под ивами, а перед ним мерцают окошки белого домика на шесте.
-Дора! – тревожно позвал он, - Дора, где ты?
Несколько всплесков нарушило плотную, душную тишину: «шлеп-шлеп, шлеп-шлеп…»

***
Ариадна Радосаф вне форума   Ответить с цитированием
Старый 21.02.2010, 22:23   #4
deep diver
Модератор
 
Аватар для Ариадна Радосаф
 
Регистрация: 18.11.2008
Сообщений: 3,198

Re: Домик над водой (летняя фантазия)


***

Он искал Дору весь остаток лета. Прожил на курорте еще сентябрь и октябрь. Но так ни разу и не увидел ее. Окна домика исправно сияли, зажигались все разом, и так же дружно гасли по утрам вместе с лампочками других светильников.
Арсений совершенно выздоровел, не осталось и следа от болезни, врачи удивлялись и качали головами. В ноябре он вернулся домой. На следующий год приехал снова, а потом стал приезжать каждое лето. Однажды он случайно познакомился с медсестрой Наташей и… женился на ней. Они поселились поблизости от реабилитационного центра. Быть может, если б не это обстоятельство, жизнь пошла бы иным путем…
Сначала Арсений приходил к домику примерно раз в неделю. Сидел на берегу водоема, закрывал глаза, видел перед собой рыжеволосую девушку, качавшуюся на ветке ивы, и напряженно прислушивался, мечтая когда-нибудь услышать тихие всплески, почувствовать запах свежесваренного кофе. Иногда начинался дождь, и тогда Арсению казалось, что он слышит быстрые шаги, как будто кто-то бежит по воде: «шлеп-шлеп, шлеп-шлеп…»
Время шло. Арсению хотелось думать, что оно лечит, хотя он и так был здоров. Раньше, в той далекой прежней жизни, он и мечтать не смел о семье, только оправдывался вечно перед кем-то да тосковал о несбыточном. История с Дорой тоже постепенно уходила в подсознание, в тайный уголок души, темную глубокую нору, и норовила замереть там, свернувшись клубком до весны. «Не будет весны, - говорил он себе. – Пригрезилось, померещилось. Еще чуток – и оказался бы в психушке».
Арсений смотрел на Наташу, радовался своему счастью и… чувствовал перед ней вину. Он не знал, отчего появилось это ощущение: однажды проснулся посреди ночи в слезах и, хотя позабыл сон, помнил чувство ужасной, непростительной вины. Он постарался загладить ее, начал проводить с женой вечера, уделяя меньше внимания своей писанине, ему стало катастрофически не хватать времени, да и писать, откровенно говоря, потихоньку сделалось не о чем…


Подожди, я забыл сказать:
Я себя зачитал до дыр,
Я устал и бегу тайком от законов, весов и длин.
Мне на миг заглянул в глаза нестерпимый осенний мир,
И тихонько, слепым щенком, лег в ногах сероглазый сплин.



Арсений пытался вспомнить, где черпал раньше свои сюжеты – и не находил никаких сюжетов, не припоминал жизненных коллизий, их породивших. Он отчетливо видел теперь, что все его вещи умудрялись появляться на свет из эмоций, особого душевного подъема, который будоражил прежде писательский инстинкт, а теперь незаметно и неминуемо угасал. Реальная или выдуманная встреча с Дорой вспенила чувства, взметнула волну вдохновения, которой не находилось места в уютной сегодняшней повседневности. Наконец он понял, что истинная любовь просто несовместима с утекающими минутами человеческой жизни, а жизнь без любви норовит еще быстрее иссякнуть…
Его вновь стало тянуть к водоему. Арсений опять приходил туда ежедневно, сидел у домика часами, которые летели удивительно быстро, но его тетрадка валялась в траве и оставалась по-прежнему пустой. Казалось, что стоит лишь вспомнить, сосредоточиться, погрузиться в былое – и все вернется: и шепот ветра, и стихи, и Дора… главное – Дора! Он замирал на берегу, слушал и ждал – вот-вот, еще самую малость, чуточку, капельку, не сегодня, так завтра…
Он не понимал, почему плачет Наташа, почему приходит и уводит его домой из волшебного, пахнущего мокрой травой парка, от свисающих с листьев радужных капель дождя. Нет, если бы не было рядом этого лунного домика… Если бы не настала осень и не пошли дожди, шлепая, как тогда, босиком по воде…



Видишь: правит дождливый бал капельмейстер моих невзгод,
И висит за окном ноябрь на последнем гнилом крюке;
Я устал.
Оттого, что вял, оттого, что который год
Бултыхается жизнь моя бригантиной в парной реке.




Если бы над водоемом не было домика... Арсений, возможно, и согласился бы в тот день уйти оттуда с милой незнакомой женщиной, сидевшей рядом, в мокрой осенней траве и опять утиравшей дождевые капли с усталых ресниц.
Он попытался тогда вспомнить ее и не смог.



Что ж, пора уходить, раз так. Все готово, открыта дверь.
Я ноябрь допил до дна. Хватит. Можно играть отбой.
Пусть наивный, смешной простак, я не буду жалеть, поверь…
Подожди, не лети одна.
Подожди, я лечу с тобой.




«Дора! – крикнул он, не разжимая губ, и увидел наконец, как вспыхнул яркий свет, мелькнула тень в одном из узеньких окошек. – Дора… подожди!»




© Ариадна Радосаф

© Павел Шульга (thelonewolf)
Ариадна Радосаф вне форума   Ответить с цитированием
Старый 21.02.2010, 22:59   #5
по воле волн
Модератор
 
Аватар для нереида
 
Регистрация: 29.05.2009
Адрес: Оффенбург
Сообщений: 1,295

Re: Домик над водой (летняя фантазия)


Ада, мне очень понравилась твоя сказка, хотя конец у неё и не сказочный. В одном месте споткнулась, правда. Попробую внятно объяснить)

Цитата:
Сообщение от Ариадна Радосаф Посмотреть сообщение
Арсений был поэтом и прозаиком в одном лице, одним словом, писателем. Конечно, а кем же еще? Ну не менеджером, не технологом же, не школьным учителем – с таким-то проницательным взглядом и пугающей интуицией. Там, дома, осталась привычная суета, многочисленные попытки найти родственную душу, которые в большинстве своем оканчивались неудачей, разрыв с нелюбимой женщиной и потеря любимой, бестолковые метания, зарабатывание денег и ночная писанина «в стол». Жизнь, как водится, не удалась…
Вот тут скачок. Я сначала даже не поняла: что это автор навязывает мне своё мнение про разные профессии, с какой стати? Пока не сообразила, что это так о себе думает с иронией сам Арсений. Сначала то сказка велась как бы от лица автора.

Цитата:
Сообщение от Ариадна Радосаф Посмотреть сообщение
лишь трава шелестела да кроны шумели в предчувствии близкого дождя…
Тут запятая потерялась, кажется.

А вообще очень красиво написано. И стих здесь хорошо смотрится, органично.
нереида вне форума   Ответить с цитированием
Старый 21.02.2010, 23:13   #6
deep diver
Модератор
 
Аватар для Ариадна Радосаф
 
Регистрация: 18.11.2008
Сообщений: 3,198

Re: Домик над водой (летняя фантазия)


Мариш, спасибо.))) Ты знаешь, боюсь, что это не Арсений думает... А, действительно, я навязываю... Точно, ты права! Нечего навязывать. Я подумаю, как исправить.)))))

Запятую вставила на место, ыыы

Вот, пожалуй:
Цитата:
Сообщение от нереида Посмотреть сообщение
Сообщение от Ариадна Радосаф
Арсений был поэтом и прозаиком в одном лице, одним словом, писателем. "Конечно, а кем же еще? Ну не менеджером, не технологом же, не школьным учителем", – думал он иногда с иронией о своем выборе. И впрямь, с таким проницательным взглядом и пугающей интуицией оставалось только писать...
Ариадна Радосаф вне форума   Ответить с цитированием
Старый 22.02.2010, 00:25   #7
сломанный чушеплет (с)
Модератор
 
Аватар для thelonewolf
 
Регистрация: 16.04.2007
Адрес: Израиль, приИерусалимье
Сообщений: 4,108

Re: Домик над водой (летняя фантазия)


Цитата:
Сообщение от Ариадна Радосаф Посмотреть сообщение
Слава богу, не убили.))) Спасибо, Паш, за это.))
можно я скажу?

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ

спасибо
thelonewolf вне форума   Ответить с цитированием
Старый 22.02.2010, 21:15   #8
Неприкаянный читатель
 
Аватар для Нильс-ойка
 
Регистрация: 04.06.2009
Адрес: Урай, ХМАО
Сообщений: 3,577
Записей в дневнике: 10

Re: Домик над водой (летняя фантазия)


Ариадна, Вы опять являете свой талантище!!!
Прекрасная сказка!

Цитата:
Сообщение от Ариадна Радосаф Посмотреть сообщение
не знаю, чего вместо "эго".
Может, "суть"?
Нильс-ойка вне форума   Ответить с цитированием
Старый 22.02.2010, 23:32   #9
Старший эпидемиолог
Администратор
 
Аватар для chajka
 
Регистрация: 24.03.2007
Адрес: Israel
Сообщений: 6,104
Записей в дневнике: 8

Re: Домик над водой (летняя фантазия)


Еще одна чудесная сказка - везет мне просто сегодня на отличную прозу. Но...
Надо дать отлежаться недельку и пройтись внимательно снова - сразу увидишь массу такого.

Цитата:
Сообщение от Ариадна Радосаф Посмотреть сообщение
Дора видела, что Арсений испытал стресс, был чем-то испуган и опечален, ей была хорошо известна причина подобных недугов: безразличие, которым часто бывают окружены человеческие существа.
Цитата:
Она умная и тонкая девушка, к тому же, добра и Арсения полюбит сразу же, глубоко и преданно… да вот только это ли ему надо?
Цитата:
Сообщение от Ариадна Радосаф Посмотреть сообщение
Арсений был уверен, что это шизофрения. Самым же потрясающим было то, что эта уверенность сопровождалась незамутненным счастьем, охватывавшем его всякий раз, когда он твердо решал, что спятил.
Но это мелочи. А что мне серьезно мешает. Вот что. До этого момента
Цитата:
Сообщение от Ариадна Радосаф Посмотреть сообщение
И вот однажды он вдруг увидел ее.
все описывается, рисуется.
И вдруг момент встречи - гвоздь сказки.

Цитата:
Сообщение от Ариадна Радосаф Посмотреть сообщение
В тот самый момент, когда одно из лучших стихотворений, наконец, сложилось, приняло окончательный вид и он, щелкнув пальцами, шепотом воскликнул: «Yes!» - в этот миг перед ним вдруг забрезжил облик девушки: полные солнечного света рыжие волосы, блестящие медово-янтарные глаза… Она смеялась, сидя на ветке ивы, совсем низко, прямо напротив его лица.
Отлично!
А дальше ... до самых звездочек просто текст от автора - никаких рисунков и описаний - было так-то и так-то.
А как же читатель? Я же хочу знать что они говорили, как общались, какими друг друга увидели? Дальше мне обо всем сообщает автор и картинка исчезает.
Ну и концовка (опять ощущение, что автор быстро решил все свернуть ) - то ли число знаков не понравилось, то ли времени не хватило.
А сказка- вкусная очень, ммм... и может быть еще лучше
chajka вне форума   Ответить с цитированием
Старый 23.02.2010, 06:08   #10
deep diver
Модератор
 
Аватар для Ариадна Радосаф
 
Регистрация: 18.11.2008
Сообщений: 3,198

Re: Домик над водой (летняя фантазия)


Нильс-ойка, ыыыыыыыыыыыыыыы, да ладно такими словами меня пугать.)))))))))))))))

"Суть"? Чего-то тоже не совсем... там с ед./мн. числом не все в порядке... еще подумаю. Пусть пока будет "эго", а там посмотрим.))
Спасибо огромное за отклик.


chajka, ыыыыыыыы
ну, спасибо большущее опять за разбор!)))
Я вот поражаюсь: сколько бы раз ни читала потом свои бессмертные творения, каждый раз их редактирую, и каждый раз находится изрядно всякого... хлама.
Просто бесконечный процесс. Конечно, все это "былье" исправлю, Марин, спасибо огромное.

Цитата:
Сообщение от chajka Посмотреть сообщение
А как же читатель? Я же хочу знать что они говорили, как общались, какими друг друга увидели?
Представь, написала сначала сцену встречи. И выкинула. Мне показалось, что не нужны детали, что они излишни.., что все уже начинает тонуть в подробностях, как сказка для детей. А она, все же, скорей для "вечных детей". Может, просто плохо написала? Даже не знаю, сомнение берет.)) Можно, конечно, еще попробовать.))
А вот про концовку полностью согласна, свернутая. Да нет, не из-за печатных знаков, меня они, на этот раз не интересовали. Скорее, из-за того, что нечего было больше сказать. Было ясно, что все прикатится к такому финалу, ну и...

Обдумаю все, конечно.))) Спасибо тебе.
Ариадна Радосаф вне форума   Ответить с цитированием
Ответ
Реклама

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 09:51. Часовой пояс GMT +3.



Powered by vBulletin® Version 3.8.6
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Права на все произведения, представленные на сайте, принадлежат их авторам. При перепечатке материалов сайта в сети, либо распространении и использовании их иным способом - ссылка на источник www.neogranka.com строго обязательна. В противном случае это будет расценено, как воровство интеллектуальной собственности.
LiveInternet Rambler's Top100