миниатюра Перекур

[Акстро]

Хозяин был стар и часто просыпался по ночам. Просыпался и лежал, не открывая глаз.
С открытыми, при свете ночника, было привычное одиночество: стол, книжные полки,
старое кресло, тумбочка с сигаретами и пепельницей.

С закрытыми — просыпалась подруга тишина.

Вот захрустела пружина боя в часах, нарушая мерное тиканье (молоточки он когда-то
заглушил — уж очень бесповоротно они бумкали, но по жужжанию механизма легко
определялось, который час пробит). Потом шелестнула занавеска, обмахнув ночной
пейзаж, скрипнули полы.
Привычно, протяжно и с хрипотцой, как старый курильщик, выдохнуло кресло. Хозяин
всегда посмеивался, усаживаясь в него с книгой: «Терпи, дружище, мы еще не всё
прочли».

— Слушай, я же — на диване, Лежу, — сказал тишине старик. И открыл глаза.

Испугать его было трудно, удивить — можно. В кресле устроилась фигура в ярком
цветастом балахоне. В одной руке сигарета, в другой — грабли с отполированной
временем рукоятью и крупными зубьями. Лицо под капюшоном постоянно меняло
очертания, плавая в мареве.
Устало вздохнув, она спросила неожиданно глубоким контральто:
— Прикурить дашь?
— Да пожалуйста, — он взял зажигалку с тумбочки и протянул, стараясь унять пальцы.
Тремор был не от испуга, а от непонимания происходящего.
— Не-е-е, ты сам, — гостья махнула граблями. — Руки заняты.
Приподнявшись, старик щёлкнул зажигалкой. Фигура прикурила, затянулась под
капюшоном и молча выпустила струйку дыма.
— Грабли — зачем? — выдавил он и закашлялся.
— Грабли? Да так, атрибут. Мешаются вечно, заразы. Но — положено. Иногда роняю
по забывчивости. Не замечал разве?
— Я? Не понимаю... Вы кто?
Она тихо рассмеялась. Поёрзала в кресле, устраиваясь, и пыхнула дымом в потолок.
— Жизнь. Твоя. И давай на ты. На брудершафт не пили, но знакомы изрядно.
— А вы... ты зачем? — он растерялся. — Тут?
— Да я, собственно, тут всегда. Но вообще-то поговорить хотела. За меня, — снова
рассмеялась она. — Давно хотела у тебя одну вещь спросить...
Гостья затянулась, из капюшона поплыли вверх аккуратные колечки дыма. Старик
успокоился, отбросил плед, давным-давно подаренный женой, спустил ноги и уселся п
оудобнее. Тоже закурил.
— Значит, ты — Жизнь. Моя. Да... не ожидал. Так что ты хотела спросить?
— Скажи, вот тогда, в девяностом, ты хлопнул дверью и ушел. Почему?
Он прикрыл веки, извлекая из глубины давно запрятанные воспоминания. Хорошо и
тщательно забытое крутанулось в груди болью. Резануло и пока притихло.
— В двух словах не получится. Да и надо ли? Я просто понял, что... всё. Мой выбор и
моё решение. Может, и неверное. Но я... — он помолчал. — Я ни о чем не жалею.
— Вот оно как, — задумчиво протянула гостья. — Значит, всё-таки Поступок. А то я
всё сомневалась, не Судьба ли руку приложила. А ты сам с усам. Всю меня тогда
изломал. Еле выкарабкались. Оба.
— Извини. Так вышло.
— Да я не в претензии. Давно дело было. Просто хотела знать.
Они замолчали. Докурив, затушили в пепельнице сигареты. Гостья стряхнула случайный
пепел с колен и встала.
— Ладно, что хотела — спросила. Пойду я. Мне смену сдавать.
— Смену?
— Ну да...
Он кивнул. Гостья одёрнула балахон и направилась к двери. Сделав пару шагов, обернулась.
— Ну, бывай. Может, увидимся еще.
— А такое бывает?
— У них там, — она ткнула граблями вверх, — всё бывает... Разберутся.
Старик проводил её глазами. Посмотрел, как тускнеет балахон в темноте коридора.
Потом улёгся, нашарил плед и укрыл ноги. Закрыл глаза, возвращая ночь. Прислушался.
Всё снова было как обычно: мерно тикали часы, шуршала занавеска. Только в прихожей
о чём-то тихо спорили...

«Значит, бывает. Такое. Там, у них», — подумал он и улыбнулся, вспомнив грабли.

А потом ожил дверной звонок.

© Акстро

[Вера Васильева]

Сообщение от Акстро

Хозяин был стар и часто просыпался по ночам. Просыпался и лежал, не открывая глаз.
С открытыми, при свете ночника, было привычное одиночество: стол, книжные полки,
старое кресло, тумбочка с сигаретами и пепельницей.

С закрытыми — просыпалась подруга тишина.

В предложении про тишину мне глагол не нравится. Она приходила, наверное. Или он прислушивался.

Сначала подумала, что смерть нагрянула.

С граблями понятно - аллегорический символ трудолюбия и плодородия. А чё падают и мешают? Сожаление, что всё сложилось именно так? У стариков много сожалений, а сил изменить мало. Ну, иронично - как противопоставление косе)

Перекур - социальный ритуал между периодами трудовой деятельности. Так что выводы сделать можно.

И - кто пришёл? Допустим, старик не одинок, его поддерживает кто-то из родственников или друг.

Интересно, но у меня (как и у жизни) есть вопросики)))

Кароч, будет, о чём поговорить)))

[Акстро]

Смерть - с косой.
Жизнь - с граблями (на которые мы часто наступаем)

Короче, живешь себе, никого не трогаешь, починяешь примус. Готовишься к прилёту тётки с инструментом. Ей же - косить надо. А тут не из клининговой, а из управляющей компании залетают, напоследок, по поводу старой квитанции на ремонт. В общем - покурили, уточнили... разошлись по-доброму. На выходе/входе УК и "Память" пересеклись, поспорили слегка. Видимо, территорию делили.
Ещё и вышестояшие вмешались, со своим "продлевать будете?"
Как-то так )))
Кто в дверь позвонил? Да кто его знает. Может, родственник, а может - скорая удачно адресом ошиблась. Бывает...
Тут полная свобода выбора читателем.

Если серьёзно.

Знаете, Вера, рассказик во многом интуитивный, родившийся из моего забавного сопоставления косы с граблями (см. выше). Когда-то давно написал: "Все мы - тарелочки для стендовой стрельбы. Когда Время скомандует "дай!" - она, сука, не промажет. Откуда не вылетай".
А потом подумал -- а вдруг? Ну и пошло-поехало...

Три однокоренных в первых четырёх строчках? Да, с одной стороны - повтор, с другой - два первых подчеркивают привычность, обыденность происходящего. Третье, итоговое - переход к метафизике.
Ну, мне так кажется)

Вероятно, в тексте, при его (для меня желательной) плотности - много спорных для читателя моментов.

Поговорим, покурим...

[Шень]

Сообщение от Акстро

Хозяин был стар и часто просыпался по ночам.

Герой в начале именуется "хозяин", а ниже всё время - "старик". Для прозы это неправильный ход. Дальше - больше, сильно чувствуется отсутствие навыков в описании сцен. Диалоги - более менее.

Идея миниатюры осталась в тумане. Читатель в недоумении и это не есть хорошо.

[Вера Васильева]

Наступать на грабли - дааааа)))
Не без этого

Сообщение от Шень

Герой в начале именуется "хозяин", а ниже всё время - "старик". Для прозы это неправильный ход.

И в чём нестыковка? В начале рассказика он был молодым?
Некоторые шероховатости есть, но всяко не в этом.

В начале ЛГ был и чувствовал себя хозяином - жилья, вещей.
Но после неожиданной встречи он мог и подрастерять уверенность. Ощутить острее свои годы. Вспомнить давно ушедшее. И стал просто стариком.
Наоборот, такой переход неплох.

А что - называть героя только одним существительным, не заменяя даже на местоимение?

Добавлено через 5 минут

Для меня один из основных факторов - интерес. Было интересно. По крайней мере, не предугадывалось.
Непонятное любопытнее заезженных сюжетов.

[Шень]

Сообщение от Вера Васильева

В начале ЛГ был и чувствовал себя хозяином - жилья, вещей.
Но после неожиданной встречи он мог и подрастерять уверенность. Ощутить острее свои годы. Вспомнить давно ушедшее. И стал просто стариком.
Наоборот, такой переход неплох.

Логично выглядит, если бы между "хозяин" и "старик" прошло несколько больше времени - лет десять-тридцать, а тут - ноль до старости и минуту до "осознания" себя стариком.

Выбор именования героя слишком важен, что бы не обращать на него должного внимания. Назови Иваном - будет нейтральный рассказ, назови Иваном Ивановичем - это о другом человеке, назови Калистратом Апостолом и миниатюра заиграет совсем другими красками, даже если больше не менять в тексте ни единого слова.

Раз уж я тут пишу, подкину ещё про один прокол миниатюры.

Для любого произведения важно, чтобы герой, его внутренний мир, в начале повествования отличался от героя в финале. Так устроен читатель)). Ему подавай развитие или деградацию - без разницы, но статичность или хаотичность читатель не простит - проклянёт, плюясь)).

[Вера Васильева]

Не убедил. Повторять некогда и бессмысленно, непробиваемый же.
Так что пофик.

[Шень]

Сообщение от Вера Васильева

непробиваемый же

Основательный фундамент не пробить легкомысленными наскоками.

[Вера Васильева]

Подъехали банальности из соцсетей. Вот это всё про "меня трудно найти, легко потерять..." Смешно.

Не, всё. На глупости больше не отвечаю.

[Шень]

Ожидаемо. Что ж:

Сообщение от Шень

Вы не в силах наставить Шеня на путь истины, раскрыть ему глаза на ошибки и предпочитаете дать в глаз. Из этого я вынужден сделать вывод, что ошибаюсь не я, а вы.