Конкурсные работы номинации "Малая проза"
15.05.2008, 00:39
|
#11
|
Посетитель
Регистрация: 13.05.2008
Сообщений: 6
|
3. Сказка, как она есть.
Все это время, проведенное в беготне за собой и от себя, я все равно была одинока. Даже сидя с Серегой за портвейном или интересной партией из мюзикла, мы были одиночками. Готовыми поддержать друг друга, составить милую компанию в походе куда угодно, но все равно – каждый сам по себе. И я это знала, и он, просто мы об этом не говорили.
Когда после очередного прихода экс-бой-френда на том месте, где когда-то жило чувство вины, окончательно поселилась злость, я почти не испугалась, а скорее даже обрадовалась – это был первый признак выхода из штопора. Правда, наблюдать ее тоже не составляло особого удовольствия – это почти как держать в руках стеклянную трехлитровую банку и видеть в ней катающийся одинокий шарик негатива – этакий маленький черный ежик. Смотреть сквозь стекло и понимать, что вокруг него пустота, что он шевелит колючками, ищет, за что бы зацепиться и, может быть, стать другим, но ничего не находит. И ему самому уже страшно в своем одиночестве…
****
Лабораторная работа по мультимедиа закончилась в 21 00, большая часть студентов уже разошлась, а я все еще сидела за компом, копаясь в Интернете. Странный коктейль был у меня в голове, и складывался он из каких-то несовместимых вещей – из надежды и цинизма, из обиды и равнодушия… Сложно сказать, что было основной составляющей. Но я делала то, чем не занималась никогда в жизни – забивала форму анкеты в разделе знакомств на местном ресурсе. Мне нужен был хороший друг – человек, живущий на той же волне, что и я. Не извращенец, не любовник. Не спонсор, а просто друг. Как показывала практика, в реальном мире найти его не удавалось. Это я только потом поняла, что мои готовность и умение просто дружить с мужчинами не всегда вызывают в них те же стремления. А в тот момент я просто выбрала из списка слова “переписка” и “дружба”. Я честно, но коротко рассказала о себе и нажала кнопку “Отправить”. Так в сети появилась новенькая – девушка Alice С. Интересно, как я вспомнила про этот ник, который бы заготовлен давно и не для таких целей, как коротко ложились фразы в ячейки формы. Собирались давно лежащие под рукой кусочки.
****
На улице подмораживало, но я это поняла только по цифрам на градуснике, пока стояла в ожидании маршрутки. В последнее время такие ощущения, как холод и голод сделались совсем абстрактными. Я не чувствовала ни того, ни другого. Телу было плевать.
На следующий день после занятий мы с Серегой, как обычно, встретились в очереди в Интернет-класс университета. Через какое-то время освободился комп, и я активно включилась в процесс сетевого общения. Самое смешное, моя анкета имела жуткий успех; извращенцев в рядах откликнувшихся почти что не было, попадались даже весьма интересные люди, но самое главное – все они были отделены от меня расстоянием, что существенно снижало риск непосредственного домогательства. Вот так – сбежать, чтобы найти.
Среди этого сонма виртуальных мужчин нашелся один интересный человек. Как забавно - как будто кто-то осторожно входит в помещение, ты смотришь на него и чувствуешь, вот он - тот, с которым достаточно пары слов, чтобы понять главное для себя. Как описать? Интеллигентный эстет, настолько рафинированный, что даже печатал он без единой ошибки? Флегматичный поэт и одиночка? Не чурающийся откровенных бесед перебесившийся искушенностью мужчина? Не знаю, не знаю... В общем, что-то в этом роде. Он нашел меня и, кажется, хотел произвести впечатление. Ник - Saper.
Другого молодого человека нашла я, оставив в качестве имени ник IRENE и другой адрес. Его анкета пестрела ошибками и опечатками, а в списке жизненных ценностей указывались Дорз, секс и рок-н-ролл. Он играл на гитаре, улыбался как Чеширский кот и рассуждал как полупанк. Должно быть, с этим человеком можно было рисовать мелом на асфальте, поставив посередине бутылку пива и, соприкасаясь плечами, чувствовать общее пространство. Кажется, так. Ник - Elektrik110.
Из второго получился бы отличный друг, из первого - все, что угодно, кроме дружбы. Оба были важны, но как-то по-разному, не хотелось никого из них терять. Появилось опасение, что сеть – слишком ненадежная вещь, чтобы доверять ей значимые вещи, что какой-то мелкий, дурацкий сбой, и обе моих девчонки, и Alice, и IRENE потеряют двух отличных парней… И замерзший город равнодушно посмотрит мне вслед, пожимая плечами: “Ой, детка, мне бы твои проблемы, тут каждый день происходит такое, тебе и не снилось.” Сервер в университете часто слетал, поэтому большая часть писем уплывала в никуда, и их приходилось заменять короткими отписками.
Кроме этого я боялась, что эти люди знакомы между собой - еще бы, учились-то они в одном ВУЗе, да и по интересам в чем-то были схожи. Несколько дней переписки, после чего я получила фото Saper`a. Красивый молодой человек, наверное, даже не умеющий ругаться матом. Мы договорились о встрече.
Elektrik110 пропал. Этот милый поганец, неспособный написать предложения без ошибок, нагло спер ту часть меня, которая была готова дружить. Именно ту, что искала человеческого сетевого общения. Какое скотство, ага.
Наступил день свидания вслепую. До Нового года пара дней, люди короткими перебежками снуют по магазинам, быстро сметают с полок подарки и торопливо прыгают по маршруткам, потому как на градуснике минус 30.
Было ли мне страшно? Да, пожалуй, было. По дороге я зашла в Интернет - кафе, убедилась, что Elektrik110 мне не писал, отправила на его ящик поздравление с Новым годом и распечатала черно-белую фотку Saper`a у грустной девушки-оператора, точно не имевшей планов на вечер. Даже таких.
Медленно шагала в сторону предполагаемого места встречи. А вдруг он не придет, а вдруг это какая-то разводка, а вдруг ... а если.... а вот так. Просто меня что-то зацепило в этом мужчине, даже если ничего не выйдет – то хочется просто подойти и глянуть ему в лицо....
На площадке перед кинотеатром стоял один-единственный человек. Разумеется, кто еще станет мерзнуть, как не такой же сумасшедший товарищ, к которому какая-то неизвестная дамочка согласилась прийти на свидание? Кто, как не он? Хм, а вдруг, действительно, не он? А как узнать? Ну, подойти, наверное, спросить…. Спросить, да? Легко сказать… Полшага, шаг. И вот я уже обхожу кругом незнакомого мужчину, стараясь не портить невозмутимость отчаянными попытками разглядеть его черты лица.
Капюшон дубленки закрывает все, кроме носа, тень от уличного освещения и моя близорукость делают идентификацию по фото практически невозможной. Ё-моё, кто это? Начинаю нервничать еще больше. Незнакомец наблюдает мой маневр и спрашивает:
- Элис?
- Да.
-Saper. Алексей.
-Ирина.
Мы настороженно смотрим на друга. Где, где… внутри моего нового знакомого прячется тот человек, с которым мне было весело, легко, но что самое главное – не одиноко? Передо мной некто, тоже наполненный своими ожиданиями, и возможно, еще более оторванными от реальности, ведь я не посылала ему свое фото, а значит, Бог знает, что он мог навоображать…. Да уж, кто знает, что сложнее – выглядывать внутренний мир за знакомым, но все равно, чужим лицом, или как-то запихивать почти что близкого человека в незнакомую оболочку.
Короткая пауза осела изморозью легкого разочарования. Надо было что-то делать. Мы пошли по улице, разговаривая на нейтрально-сетевые темы. Не держались за руки, не соприкасались рукавами, у меня даже было такое ощущение, что между нами – коридор вертенно-холодного воздуха. Некомфортно. Я пришла сюда ради этого?
- А у тебя есть еще какие-нибудь почтовые ящики? – спросил Алексей.
-Да, на Рамблере…
-IRENE? – уточнил он.
-Да…
- Elektrik110, приятно познакомиться…
Для меня это был слишком. Что я должна была чувствовать? Удивление оттого, что такая чушь все-таки встречается, что ё-мое, ну просто, как, откуда берутся такие совпадения? Желание поаплодировать интеллекту собеседника, что это он додумался до того, что бы точно не пришло мне в голову? Радость, потому что Elektrik110, мой трижды вымоленный друг никуда не делся, что с ним все нормально, и даже более того – вот он? Что? Нет, я не могла, просто не могла говорить. Как будто внутри отпустило бечевку, стягивающую мои проявления хоть каких-то чувств, и я согнулась пополам в приступе смеха. Да, перед человеком, которого я видела первый раз в жизни. Да, посреди главной пешеходной улицы города. Я уже давно так не веселилась.
Когда факты худо-бедно встали по полочкам, и смех перешел в сдавленное хихиканье, Saper- Elektrik интеллигентно заметил вслух, что находит меня довольно экзальтированной. Ну, уж простите, в экстремальной ситуации каждый спасает мозг, как может.
Главное, что эта сцена убила неловкость первых минут, вертенно-холодного пространство между нами пошло на убыль, кажется, мы даже как-то придвинулись друг к другу. И пошли искать тихое теплое место, где можно перевести дух и как-то поговорить.
Нас приняло только четвертое по счету заведение – недавно открывшийся большой ночной клуб. Два этажа хай-тека, соединенные между собой широкой лестницей с мелаллической трубкой перил, приятная музыка, относительно небольшое число посетителей. Чашка кофе и все еще осторожная беседа, в ходе которой я достала распечатанную фотку и показала как вещдок.
- Я посылал тебе другую.
- Прости. Пришла эта.
Милый вопрос, не хочу ли я сладкого, партия в бильярд (да, тогда я в него играть не умела) и…. пауза. Пауза, когда все официальные развлечения, из тех, чем принято занимать воспитанных дам, исчерпаны. Пауза, когда ты не знаешь, как начать непринужденно общаться в реале о том, о чем с легкостью можно было написать в письме. Пауза, когда я сказала: “ Пойдем, просто поговорим?” Как потом признался Алексей, этим я спасла ситуацию, потому как не знаю, состоялась ли потом вторая встреча или все ушло псу под хвост. Может, есть то, о чем можно подумать завтра, а также то, что нужно обязательно добить сегодня, пока живо ощущение, что ты на верном пути, пока ты не можешь оторваться от человека, пока все воспринимается остро и без защит. Наверное, потому, что именно в такие моменты происходит “приваривание” людей друг к другу, намертво, по живому. Мне сейчас сложно вспомнить, о чем мы говорили, но какая бы мелочь не затрагивалась в беседе, она была одинаково важна обоим. И тут уже снова подступал страх быть открытой с кем-то. Но он приходил не один, а с компанией – семенило опасение того, что я смогу причинить боль очередному мужчине, подкрадывалось неверие, что вообще такая встреча возможна в принципе, ноющая агрессия как воспоминание о тех, кто посягал на мою свободу, тоже подошла и встала в массовке фобий.
Но та часть меня, которой уже осточертело существовать в полвздоха, отстраняла и успокаивала их для того, чтобы продолжать жить. Она уже знала, что в любом случае, будет все, - и счастье, и проблемы, потому что даром ничего не дается, и уж тем более, ничего не будет у того, кто сидит в углу и боится. “Во всяком случае, хочется думать, что ты стала умнее, “ – молвила надежда, ковыряя в носу.
Четыре человека, живущих в сети, в реальности скромно сократились до двух – одного мужчины и одной женщины. Они не встретили вместе тот Новый год, и может быть, так лучше для тех, кто должен встретиться во второй раз…и в третий.
***
…-Посмотри на лестницу, - сказал мне мой спутник.
-Она та же самая? – спросила я с ужасом. И ощущая металлическую трубку перил под рукой, поняла, что это так.
Тот клуб, где когда-то материализовались сетевые герои, закрыли, так как он перестал приносить прибыль, а на его месте появился магазин верхней одежды. Пожалуй, грустно, что пропало такое замечательное место. Но в действительности мир не может застывать постером последнего кадра с надписью Happy end или ложиться любимой книгой сказок на полку, чтобы к ним можно было вернуться в любой момент и искать себя – вечно счастливого героя. И, наверное, глупо привязываться к месту, где даже перила не помнят ни Alice, ни Saper`a. Герои уходят, и остаемся мы - реальные люди. Друзья, любовники, супруги.
(с) конкурсант_29
|
|
|
|
15.05.2008, 19:35
|
#12
|
Посетитель
Регистрация: 14.05.2008
Сообщений: 11
|
RELAX: МЫ СДЕЛАЕМ ВСЕ САМИ. Часть 1
С уведомления организатора конкурса, размещаю рассказ написанный на обозначенную тему, но превышающий (44 тыс.знаков) максимальный объем, указанный в условиях конкурса.
В связи с существенным превышением разрешенного по условиям конкурса объема рассказа, а также по личной просьбе автора, рассказ конкурсанта_31 рассматривается вне конкурса
http://www.neogranka.com/forum/showp...3&postcount=50
RELAX: МЫ СДЕЛАЕМ ВСЕ САМИ
Часть первая
Наташке его сослуживица сосватала: «Мама-папа сиамксие, только родословную не стали делать – дорого очень. Вот и раздают по знакомым. Бери, не пожалеешь».
Поддавшись уговорам, жена приволокла пищащий комочек шерсти домой. На следующий день, освоившись на новом месте, котенок опрокинул вазу. Куча хрустальных осколков, обнаруженные супругой вечером, чуть было не решили кошачью судьбу, но вступилась дочь. Так и назвали котика – Трах. Как в воду глядели – все стеклянное в пределах досягаемости его лап превращалось в сверкающую россыпь.
Супруга впрочем, отыгралась по полной – после разбитого торшера, Траху уже полгода было, ни с кем из домашних не советуясь, отвезла к ветеринару. Так у бедного животного, из всех доступных плотских удовольствий, остались только жратва и сон. Чем он и занимался круглыми сутками уже лет десять.
В голове кавардак несусветный и в боку колет. Рука правая затекла. Надо к врачу сходить. Хотя... зачем? Будь все, как будет.
На попытку сменить позу, кот не открывая глаз, выпустил из шершавых подушек лап острые коготки и легонько вонзил мне в предплечье. Типа – не смей!
Это еще что такое? Я дернулся всем телом. Попытался, если быть точным. Дернулся еще раз. Слева – порядок... но справа! Правой половины тела не чувствую, будто нет ее.
Отбросил кота левой рукой, дотянулся до правой, в боку закололо еще сильней, разом закружилась голова и выступил пот. Ущипнул ногтями правое плечо. Не чувствую! Неужели так сильно затекла рука?
Справа все деревянное!
Пальцами ухватился за правый сосок. Сжал. Крутанул. Еще раз!
Не чувствую.
Ни! Че! Го!
Сердце колотится - вот-вот выскочит из горла. Мысли... мечутся-скачут, собрать в кучу невозможно. Унял дрожь, попытался вдохнуть полной грудью. Легкие словно тисками сдавило.
Жену надо позвать. Черт, она а спальне, в другом конце квартиры, не услышит сквозь сон.
Точно! Позвоню ей, мобильник у нее всегда под подушкой. Мой на тумбочке прикроватной должен быть. Закинул руку за голову, пошарил, что-то свалилось с грохотом.
Нашел, поднес к глазам, а в них слезы, оказывается. Сморгнул, набрал.
- Эфо я, - на ее «алё», не своим голосом, прошамкал еле проталкивая слова сквозь горло.
- Кто это? – вполне нормальный вопрос для еще не проснувшегося человека.
Что с моим голосом!?
- Эфо Афтем. Фаха, мне плохо, пофойфи пофалуйфта.
- Котя? Что с тобой? Ты где? – сонная вуаль только начала спадать с ее сознанья, не успела сообразить про ночь и мужа на диване в другой комнате.
- В гостиной, - голос мой, непохож на мой! Что со мной?
- Ты из гостиной звонишь… по мобильнику? – все, почти проснулась.
- Таха… подойди! – от боли в груди, нелепости ночного звонка, сонно-благостного настроения и отсутствия ноток беспокойства в голосе жены, совсем обидно стало.
- Иду, - и нажала отбой.
- Тёмка… что с тобой? – склонилась, одарив запахом свежевымытых волос. И еще... каким-то, ранее неслышимым запахом.
- Ташик, я не могу пошевелиться.
- Что!? – переполошилась сразу, взъерошилась вся.
Включила свет, откинула одеяло, всмотрелась в глаза. Ощупала взглядом тело. Я напряг шею, приподнял кое-как голову. Лежу на спине. В расслабленной позе. Слева живой – сразу видно. Справа – бледный… ненормальный и потусторонний.
Она присела на край дивана. Ощупала руку и грудь справа, ущипнула несколько раз бедро, поглядывая на реакцию.
Я даже не поморщился. Нет ничего. Не чувствую.
Набрала номер скорой. Охватила неудобно мою левую ладонь, положила себе на колени, спрятала глаза и чуть покачиваясь, молчала до приезда врачей.
Другие мы стали. Всего полгода прошло, а мы чужие, ненужные друг другу. Раньше мыслить не могли порознь – всегда вместе, сквозь грозы семейных скандалов, похмельные тучи дружеских попоек и засасыващие болота повседневной рутины.
Всего полгода ведь. Шесть месяцев.
Прости Ташик.
Прости Бог.
Простите все.
* * *
В окна, не спрашивая разрешения и наполняя комнаты праздничными искрами, заглядывало солнце. Почти подворачивая ноги на крутой лестнице, галопом через две-три ступени, сверху скатилась дочь. Чмокнула в щеку и умчалась к столу, намешивать свой безумный, целебно-питательный коктейль с ингредиентами из всего холодильника.
- Папка! Ты чего, забыл? – она встряхнула челкой в лучах света, искорок в воздухе прибавилось на порядок.
- О чем? – я старательно делал вид, что увлечен газетой.
- Пап… Ты чего! Ну даешь…
- Что такое? – главное не выдать себя интонацией.
- Как!? Действительно забыл? – ее голос едва уловимо изменился, стал плаксиво обиженным, совсем как у маленькой.
- О чем? – пусть позлится, тем пуще радость будет.
- Вот не ожидала от тебя, - она недовольно засопела и отвернулась к окну.
Я выдержал минутную паузу, украдкой поглядывая поверх газеты на ее спину. Которая явно была обижена.
- Шкафчик снизу открой, - с упорством, достойным более важного дела, я снова закрылся «Спорт-Экспрессом».
Стукнула дверца, зашуршал пакет. Все же, я не мог пропустить первый момент. Мне надо видеть выражение ее глаз!
- Папка! – она держала в руках ключи с брелоком и книжку техпаспорта, - Я не верю… ты… ты The Best! – подскочила ко мне, словно ребенок, а не семнадцатилетняя девица, сминая в полете газету прыгнула на колени, чмокнула гладко бритую щеку – ради нее старался! - и не останавливая слитного движения, вскочила-понеслась в заднюю часть дома. Разглядывать подарок.
Я не утерпел – поднялся на второй этаж, прильнул к слуховому окошку: дочка сидела в красном кабриолете и деловито настраивала зеркала. Открыла дверь, обошла машину, ногой в тапочке постучала по колесу – дочь отца! – провела наманикюренными пальцами по переднему крылу, резко подняла голову, так что я не успел спрятаться, поймала мой взгляд, по детски улыбнулась и показала большой палец.
В дом вошла с мобильником около уха.
- Ксю… ты обалдеешь… красная, с откидным верхом, совсем как хотела… ага… завидуй, детка! Все лапа, жду к шести… только без опозданий, поможешь мне… Такси бери. На ночь останешься, предков предупреди, - дочь взглянула на меня, спрашивая разрешения, я кивнул в ответ – все же день рождения. - Ага, пока. Подарок не забудь! – со смехом крикнула в уже отключившуюся трубку.
- Папка! Ты чудо. Спасибо тебе, - она прижалась шелковой щекой к моей заскорузлой, потерлась зажмурившись, поцеловала в нос и унеслась на второй этаж переодевать пижаму.
- Подарил? – жена, сощуренными после сна глазами взглянула неодобрительно на искорки солнца в воздухе – как же, она помешана на чистоте, а тут пыль в доме, а сегодня гости… намешала себе кофе и вырвала из моих рук воскресный «Советский Спорт».
Не дадут мне сегодня прессу почитать!
- Ты бы видела ее глаза! – я поперхнулся в попытке описать нахлынувшие чувства, - Таха, я угадал, это то, что она хотела больше всего!
- Еще бы. Ты себя после школы вспомни. Сам рассказывал, из гаража не вылезал. Ирка в тебя пошла, только дай железяку какую, не оторвешь... рано ей машину, - жена вздохнула, поставила пустую чашку в раковину, обернулась ко мне, - Ты едешь сегодня в клуб?
- Да. Надо встретиться с Игорем, кое-что по работе обсудить.
- Ясно. Иру возьмешь? – дочь как раз появилась на площадке второго этажа, на ходу одевая легкую кофту и услышала вопрос матери.
- Папка! Ты давно обещал… - она уже не первый раз просилась в аэроклуб, я отказывал – сначала самому надо научиться штурвал держать, потом детей учить. Но сегодня вряд ли получится отказать…
- А как же приготовления?
- Мам… можно… с папой? – она умоляюще, прямо таки шантажирующим взглядом посмотрела на мать.
- Чего уж там… – перед Иркиным обаянием, да в день рождения, мало кто мог устоять, - Только к четырем, чтоб дома были!
- У-р-р-р-а-а-а! Предки, я вас люблю! – чмокнула мать в щеку, мне подмигнула и снова унеслась на зады дома – к подарку.
- Она нами вертит, как хочет, - жена посмотрела укоризненно, потом вздохнула опомнившись, - Впрочем, она всеми вертит.
Дочка щебетела всю дорогу – об однокурсниках и подругах, о том как хочет выучить французский и хинди, что Светка дура и зря сделала аборт, что Димон подлец, а Катьяка доиграется со своей травкой. Так получилось, что с самого ее детства у нас не было друг от друга секретов. Почти. Она могла рассказать о проблемных днях и кинувшем парне, я мог о неудачах на работе и прогнившей администрации района. Каждому свое.
- Пап, не смей мне сегодня возражать, - укатав бедный ЯК-4 за полтора часа вусмерть, я и не думал возражать, тем более, дочерь все это время терпеливо возюкалась с техниками у другого самолета, - Дядь Игорь приехал, ждет тебя на ланч… только я с ним полечу! – ее тон на корню прерывал всякие возражения, - Дай мне полетать… пап… очень прошу. Знаешь ведь, давно хочу.
Игорь имел собственную Сесну, летал давно и плотно, не чета мне. Говаривали даже, что на любительских слетах призовые места занимал, хотя врут, скорей всего.
- Здравствуй, Игорь Викторович! – пожал одновременно рыхлую и жесткую ладонь главного налоговика нашей области, странный он все же человек. – Как дела твои?
При деньгах и почете, а одевается как хмырь. Совсем за собой не следит. Зато спец, каких сыскать. В каждом деле совершенства старается достичь. Кремень, а не человек.
- О делах потом говорить будем, - он чудаковато подмигнул мне, с чего бы? – Наследницу твою поздравить хочу, - он обернулся к Ире, - Знаю-вижу, родители всем радуют молоду девицу, - дочь в несвойственной ей манере зарделась, - Только уверен, в карьере помогать не станут, типа сама выберешься… Потому, отдельный для тебя презент, - он достал из внутреннего кармана конверт и передал Ире, - На стажировку поедешь… с группой из моего управления. Через месяц. Париж. Три недели. Перелет, проживание и сопровождение за счет налоговой службы, - он еще раз придурковато мне подмингнул и откинулся на кресле, ожидая реакции.
Ира, не веря ушам, открыла конверт и достала приглашение с билетами. Вскинулась глазами, сначала на меня, потом на Игоря, снова на меня. Подошла, не вымолвив слова обняла Игоря, отстранилась, посмотрела умоляюще на меня. Разве ей откажешь?
- Вижу, по душе мой подарок. Ну и славно. Все ребятки, я полетел, - Игорь энергично поднялся и хлопнул меня по плечу.
- Пап...
- Игорь постой… тут такое дело. Окажи услугу, будь добр. Я только начал осваиваться, а ты уже пару лет налетал. Да и самолет у тебя не чета аэроклубовским. Возьми именинницу с собой. Давно мечтает.
Он остро взглянул на меня – «Доверяешь? Ценю» - Ирка, в ожидании, нетерпеливо плясала на месте с конвертом в руках. Игорь посмотрел на нее еще раз, махнул рукой – пошли!
- Go, boys! Sheet, quickly please! – они на пару приплясывали вокруг самолета, подгоняя импортных техников, которые заканчивали предполетную подготовку.
Завидно, блин! Пусть только что вылез из кабины, пусть прилившая кровь только-только вернула здоровый цвет лица, пусть через неделю снова поднимусь на полтора часа в небо… но сейчас, через десять минут, они будут рассекать облака и видеть звезды. На спарке Игоря, Ирка прочувствует всю красоту управляемого полета, пусть даже не планерного... но полета, черт возмьи!
Турбина взревела, первый пилот отпустил тормоз, Сесна прыгнула вперед, разогналась, словно ласточка оторвалась. Go! You can do it! Flight, my baby!
Самолет круто взял вверх, забрался в зенит, добавил оборотов и сходу сделал бочку, завис на высшей точке и, без перехода, свалился в пол квадратной петли.
Выровнялся. Дал газу, ушел в обратный иммельман. Только крылья сверкают на солнце…и снова, сквозь легкие и перистые облака. Во дает! Красиво как…
Дочь небось визжит от восторга!
Вышел в горизонт, сбавил обороты. Отдает управление второму пилоту. Давай, доча. Небо – твоё! Ты можешь.
Покачала крыльями, пробуя машину. Она умеет – это в крови. Круто взяла штурвал от себя, самолет пошел к земле.
Ну, дает! Наверно Игорь подсказал – ушла в срывной.
Чувствуешь!? Вот – сила! Вот – свобода!
Давай, бери на крыло, и вверх! Забирайся выше... вниз! Вот невесомость!
Проняло?!
Планируй, пусть ветер в крылья. Штурвал к себе, педальку в пол! Вертись! Маладца. Пронзай туман и дождь, лети!
Вот убрала обороты и на сниженье.
Я отвернулся, слезы солнечные смахнуть, протер салфеткою глаза, когда услышал возбужденное «Смотри-смотри!»
Сесна выходила из винта пике, было видно, как тяжело машине, пилот выровнял глиссаду, самолет вздрогнул. Еще раз.
Передают управление.
Машина вниз и на крыло.
Пилот взял рулями в противофазу крену. Самолет замер на мгновение, скрылся в облаках. Ну же! Добавил оборотов.
Будто гигантской лапой их ухватило за крыло и завертело.
Только не это! Горизонтальный штопор?
Педали в пол! Рули в обратку! Форсаж!
Носом уходи!
Выходи!
Ну же!
Мать твою!
Их перевернуло через хвост.
Я уже бежал.
Трава запутывает ноги, я голову задрал – давай, родные!
Игорь, это точно был он, дал взлетный.
Убрал. Взял горизонт на себя.
Отжал.
Как далеко. Как низко.
Ошибся кто-то. Сквозь облака.
Еще попытка – вой паденья, непонятно что.
Я споткнулся и упал.
Поднялся. В небе. Чисто.
Только клубится вдалеке.
Забрал промежду пальцев шершавые колосья. Задрожали ноги. Я огляделся в горизонт и полусферу неба. Чисто. Может... аварийной сели?
Побежал. Мозгами гукает пустота. Откуда столько пыли?
Это не со мной. Не с нами.
Все это сон.
Смахнул затмившее глаза – бегу. Бегу, $лять! Я бегу.
Там вывороченные комья глины.
Но я бегу. Бегу навстречу, мать твою!
Вот. Я провожу руками сквозь металл. Сквозь рваную траву. Сквозь кровь, одежду и землю.
Где? Она.
Где! Где?
Дочь моя!
Я сгреб все то, что смог достать, прижал к губам. Прижал.
Ты! Сука! Мать твою!
Твори! Верни, я так тебя прошу!
Закотолотился головой. Руками. Телом. Закричал. Не мог молчать. Я всем кричал. Себе.
Я загребал и целовал все то, что мог достать.
Я.
НЕ.
МОГУ.
Ты извини. Ты сука, ты прости. Верни.
Спустя мгновения меня подняли. Понесли. Царапаюсь, лягаюсь. Меня несут, а я ору. Я не могу. Скорее, ведь она жива! Найди ее – кому-то говорю. Он головой мотает, взгляд отводит. Я бью его. Ты врешь!
Бью и вырываюсь. И бегу. К металлу, развороченной земле.
Я знаю, моя кроха здесь. Я ее найду. Я рядом, здесь я, выходи. Пойдем домой, вернись!
Оставь меня, я не уйду! Где дочь моя? Не говори. Молчи.
Твори! Верни, я так тебя прошу!
Я не могу.
Мне сунули наполненный стакан. Выпил. Наверно, водкою наполнен. Не знаю. Вкуса нет.
Я снова попросился к порванной траве. Меня сводили. Полежал. Руками землю загребал. Фигуркою лепил комки. Слезами все вокруг полил. Клочки какие-то собрал. Отняли. Я опять собрал. Запрятал. Это все мое. Не тронь.
Домой свезли и на пороге сиротой стоять оставили.
Я позвонил в дверной звонок.
Открыла Таха. Улыбкою встречает.
- Наташка, милая, прости. Наша дочь мертва. Прости.
Сказал. Упал.
* * *
То был инсульт. На нервной почве. Доктора все лебезили, говорили – ты не волнуйся, все пройдет.
Я. НЕ. МОГУ.
Ты извини. Все время встало в этот день. День смерти.
Через два дня я убежал из клиники. Поехал к месту катастрофы. Обломки собраны заботливыми чужими руками, цветов полно, земля разровнена, трава покошена, посередине плешь удара. Я на колени, заплакал десятитысячный раз. До вечера стоял ревел. Не мог уйти. Пришел водитель Сашка, плеча коснулся, попросил – «когда домой»? Помог подняться, усадил в машину, к двери подвел. А в доме – пустота.
На следующее утро, перед самыми похоронами, я спалил кабриолет. Которого касалась моя дочь. Красивую и красную машину. Зачем теперь нам кабриолет?
С женою была теща, ко мне все тоже постоянно кто-то лез. Звонили люди, говорили так необходимые им слова. Приезжали «искренне сочувствовать», несли в подарок четные цветы. Правительственной телеграммой утешали про «сожалею» и «крепись».
Их хоронили вместе. В этот день. Закрытые гробы, кто-где не разберешь.
Все посетители, все в черном, все окружены цветами. Все прячут в пол глаза. Все по фальшивому потеют и мечтают поскорей убраться. Они приехали отдать долги. Общественно-циничные. Политкоректные. Противные. Долги.
Они не рады. Не печальны. Они здесь, потому что надо. Им навязали похороны, они томятся в ожиданье кожаных салонов стоящих рядом лимузинов. Они поставят галочку в еженедельнике – посетил. И им зачтется. Все зачтется.
Вот и пришли попы. Кадилами махают. Бормочут про себя. Про Бога – нараспев. Ему ведь так приятней.
Они, все посетители, по очереди болтают о своем. Несуществующие слезы промокают белоснежными платками. А я стою. Шатаюсь. Не думаю. Вспоминаю.
Я помню как она бежит с царапкою на пальце. Помню.
Я помню ее первый сентября.
Я помню первое ее свиданье.
Любимые все песни.
Помню.
Я помню. Мать твою! Я помню все. За что!
Как можно жить, с дорогими воспоминаньями... источник которых мертв.
Я помню апельсинов корки, что чистил ей.
Я помню. Все отдам. Прости.
Ты! Пожалуйста, живи.
Ты умерла три дня назад. Ты умерла, без спроса.
Мне все равно! Только живи.
Гробы, чудовищные черные коробки, начали опускать. Я подошел на край и снова на колени. Я весь – в тебе. Я пошатнулся, рукой чужою остановлен от паденья. Вниз. Туда, где все мое. Туда, где память. Где весь я.
Я никогда не мог подумать, что так могу любить. Что все мое – внутри – в тебе.
Натруженные и умелые гробовщики уверенно опускали. Ссыпалась бережно срезанная глина. На лаковую, черную постель. И бурыми, осклизлыми буграми, пачкала ее.
Будь доча, в море с парусами. Будь милая, в раю. Будь радостна, родная.
Меня подняли, сунули земли. Я кинул, отвернулся. Меня куда-то повели. Я механически, сквозь мутные глаза и разум в плаче, шел, ни о чем не думал. Вспоминал. Детские качели, обкусанные ногти пальцев, сжавшие поеденные ржою трубы, мягкие игрушки, книжки, голос, ее глаза в двенадцать, девять, пять. Я помнил все те сказки на ночь. Все телефонные, пустые разговоры. И утренние, милые, семейные скандалы. И первые шаги. Паденья. Слезы. За каждую готов отдать по литру крови. Мне хватит каждую оплатить.
Верни. Я так тебя прошу.
Хочешь… я взамен? Скажи мне. Не молчи!
Скажи мне, сука! Я – взамен! Согласен?
Не молчи.
За что!
Ты только не молчи.
Продолжение следует...
|
|
|
|
15.05.2008, 19:37
|
#13
|
Посетитель
Регистрация: 14.05.2008
Сообщений: 11
|
Часть вторая
Часть вторая
На следующий день, не сговариваясь, мы с женою съехали из дома, в городскую квартиру. Зачем нам, всем двоим, огромный дом. То место, где о ней. Где запах. Вещи. Каждая. На каждом месте. Все о ней.
В квартире проще. Мы не любили здесь бывать. А доча, так и вовсе, не ночевала никогда. Здесь не дышалось, не спалось, она так говорила.
Наташку, Таху, Ташик, мой нескончаемый товарищ и жена, словно подменили. Она странно стала зависать, совсем как компьютерная железка. Взгляд остановлен, перезагрзука. Месяц не общались. Слова не сказали. Другие. Без нее. Не можем жить.
Нас навещали. Теща, тесть, психолог и друзья.
Я ездил на работу. В личном кабинете, на пятом этаже, садился тупо у окна и наблюдал за мультиком снаружи. Они все постоянно убегают. Они не добрые, не злые, не живые. Они – те, что за окном, черно-белые герои. Побед и поражений важных им. Мне неинтересен этот мультик. Но я смотрю.
Мне приносили подписать огромное количество бумаг. Наверно, важных документов. Я не читая ставил роспись. Всем, везде. Спустя недели приносили меньше. Спустя квартал про меня забыли. Я знаю – Шеф распорядился. Он самый лучший Шеф на свете, но он мудак. Потому что не выгоняет вон.
Очередное утро у окна. Весь день смотрю на серое, безжизненное небо. Которое любил и боготворил. Которое убило. Смотрю на тополя и пух осенний, на шапки снега и набухающие почки. Смотрю сквозь кварцевую пленку стекол и задаю себе вопрос - зачем я жил?
Грустно, страшно и противно – всю жизнь куда-то я бежал и где-то воевал, все эти годы кому-то что-то я лизал и многим, очень многим, врал. Я не особенный, я как все, просто удача, в один отчетливый и ясный миг, отвернулась. И это невезенье ураганом смыло мыльную завесу с глаз и обнажило сердце.
Недели, месяца сижу у чертова окна и думаю о нас. Жене, себе и той собаке, что не подарил, когда просила дочь. Я думаю о том, как переиграть, что сотворить хорошее-ужасное, чтоб все вернуть назад. Да-да, вернуть ту самую мыльную завесу.
К концу клонился очередной бессмысленный, в терзаниях проведенный день, когда раздался осторожный, деревянный стук. Я отвернулся от стекла, дверь приоткрылась и появилась голова. Гривастая, знакомая, с застенчивой улыбкой на лице. За головою появилось тело, прошло по кабинету и протянуло руку.
- Здравствуй, братишка… - неуверенно промямлил лучший, самый старый друг.
Ни слова не говоря, я отвернулся и застыл. Прислали тяжеляк. Мои родные – заботливые и сердечные, вытащили джокер – проверенного друга. Из самого дремучего, сдобренного сигаретой и институтским пивом – детства. Все остальное уже было – попытки напоить, вывезти в круиз, охота и рыбалка… тьфу. Не надо ни-че-го. Отстаньте от меня.
- Ну что ты сам не свой, - он обошел меня и облокотился на подоконник, - Артем, я знаю… тяжело. Ты загоняешь себя в угол, еще чуть-чуть… и все. Ты на Наташку посмотри, она не только мать, но и жена… а тут выходит, потеряла дочь… теряет мужа, прямо на глазах. Все видят, знают, понимают… но ты здоровый, молодой мужик, тебе же нет еще и сорока. Давай попробуем вдвоем, сегодня вечером, сейчас, развеяться немного… не возражай! Я не предлагаю баню и шалман, пойдем в кабак, ты можешь даже не говорить, просто слушай. Если согласен, кивни! Я подожду.
И он настроился на долгое ожиданье.
А мне было, как-то… все равно. Я посмотрел в окно, там шел все тот же мультик, впрочем он одинаков всюду, перевел взгляд на ожидающего друга и чуть охрипшим от долгого молчания голосом спросил:
- Тебя прислали, или сам пришел?
Олег перевел взгляд за окно. Неужели тоже интересна мизансцена с черно-белыми, мультяшными фигурами? Впрочем, отвечать уже не стоило и он промолчал, понимая всю лживость отведенных глаз.
- Вези. Чего уж там.
Олег наклонился ко мне, крепко взял за плечи, несильно встряхнул и я увидел в его глазах… посверкивание слез. Он быстро справился с собой, а зря. Ты обнаженный, когда плачешь. По влажным автострадам слез, что остаются на щеках, можно забраться в душу.
Через глаза в слезах она – наружу.
Олег быстро довез до заранее выбранного им ресторана, вот засранец, даже меню наверно обсудил заранее. Мы прошли в почти пустой зал, без указаний с нашей стороны на столе появились графины с водкой и коньяком, холодные закуски и салаты. Был уверен значит, что поеду...
Он взглянул на меня, схватил запотевший графин и разлил по рюмкам ледяной водки. Подхватил хрустальную рюмку, приподнял в ожидании. Я покачал головой в ответ, он усмехнулся с выражением глаз «то ли еще будет» и махнул водкой в рот. И сразу, без паузы, захрустел малосольным огурцом.
- Вот скажи мне, тебя бесят обгоняющие по встречке через сплошную?
- Ну да... как и любого другого, - только начавшийся разговор уже начал напрягать. Зачем, спрашивается, поехал? Посидел бы еще пару часиков у окошка и домой. А там другое окошко есть.
- Так вот, ты сейчас мчишься полным ходом по встречке и...
- Всех бешу?
- Я не о том хотел сказать. Ты не две сплошные линии пересек, а высокий отбойник. Отгородился им от всех кто тебе помочь хочет, кто в одном с тобою направлении едет, отгородился словно стеной и летишь наперекор встречному потоку. Тебе-то – все равно, жить не хочется, понимаю. Но рано или поздно ты в кого-нибудь влетишь. И не только сам погибнешь, других утащишь за собой в могилу.
- Кого же, например?
- Хотя бы собственную жену. Она не переживет. Погибнет. Понимаешь!? – он налил себе вторую рюмку, парой свежих капель разбавил водку в моей.
- На жалость давишь? Что ты так рьяно защищаешь мою жену? – постепенно я начал заводиться. Безразличие потихоньку сползало с разума, я почувствовал запахи ресторанной кухни, вонь сигарет Олега, даже запах разлитого по рюмкам алкоголя засвербил в носу.
- Я не ее и не тебя защищаю. Семью вашу. Тебя конкретно. Мы тыщу лет знакомы, я не могу смотреть, как на глазах рассыпается, все что десятилетия береглось.
Мы просидели часа три, Олежка постоянно говорил, пытался тормошить словами. Я не скажу – не получилось. Я стал злиться.
Через неделю он заехал снова, и мы продолжили разговор, уже в другом ресторане.
Еще через неделю, поздно ночью, меня во сне разбил второй инсульт и парализовало справа, ровно половину тела.
* * *
Теперь у меня есть персональное, только для меня сделанное и приобретенное средство передвижения. В нем я всегда единственный водитель и пассажир, ведь это инвалидная коляска. Чума на батарейках, а не машина. Электровеник, вашу мать.
Из больницы я вернулся через месяц. Наташка в ночь моего второго инсульта не проронила ни слова. Сидела рядом и смотрела в пол. Повезло – «скорая» приехала быстро, минут через двадцать уже в дверь звонили. Врач посмотрел, даже дыхание слушать и ощупывать не стал, сразу отправил санитара за носилками.
На следующий день заехал Олег. Еще через день – коллеги с работы. Таха появилась через неделю. Осунувшаяся, похудевшая, снова с каким-то незнакомым, чужим запахом.
В тот момент я утвердился в мысли – она мне изменяет.
День катился за днем, я на своем электровенике гонялся за котом, сшибал предметы интерьера и скоро в квартире не осталось мебели без отметин от столкновений с «инвалидкой» - далеко не всегда удавалось вписаться в поворот. Трах помогал вовсю – носился по шторам и коврам, с вытаращенными глазами и хвостом, и кажется, до усрачки был доволен, что на десятом году жизни им занялись всерьез и все внимание ему.
Погони чередовались «зависанием» у окна – я все так же смотрел на город и людей. Серые, за пластиком окна безмолвные, кичливо целеустремленные и напряженные, накачанные смогом и дурно пахнущие лживыми целями и понтами. Никто из них не понимает, все это ритмичный бег в пульсирующее никуда.
Все чаще я ловил себя на постоянном желании сойти с ума. День-ночь смешались в голове, я ел и спал, носился за котом, все – в трансе и умственном забвение.
Когда был здоровым, постоянно времени не хватало – свежекупленные с мыслью «очень интересно, обязательно прочитать» книги, в которых пролистано было десяток страниц, копились на полках годами. Постепенно становились неактуальными, или и вовсе забывались. Времени не хватало ни что. Бывало даже, что одну и ту же книгу, с одинаковыми, здравыми размышлениями о полезности, я покупал дважды, а то и трижды.
Времени не было на новинки кино и музыки, все урывками, все бегом. Выбраться раз в месяц в кинотеатр с семьей, два раза в год на пару недель в теплые края, все остальное – работа. Там жизнь, там драйв – огромное количество новых знакомых на каждый день, переговоры, интриги, бесчисленные кабаки по пять раз на неделе. Главное в работе что? Уломать партнера, где надо самому прогнуться, а в остальное время – нон-стоп рутина – миллионы документов, написанных подчиненными и офис-спейсами вокруг, читать-визировать-уничтожать.
Теперь времени – хоть учитайся! Только зачем сейчас мне эти знанья?
С тех пор как дали очередную должность и предоставили служебную машину, даже в пробках работал. Ноутбук и телефон, все что надо.Именно тогда исчезло еще одно желанье управлять автомобилем самому. На очередной из встреч пожаловался шефу – «жизни никакой, даже из-за руля выгнали, сплошь все-везде работа», на что он и посоветовал пойти в аэроклуб. Чувство свободного полета, говорит, не сравнится ни с чем другим. Всю накопленную злость и адреналин там будешь тратить. Все так и вышло… все, да не все! Про свободу неконтролируемого падения надо было самому догадаться.
Я вытаращился в темный потолок. Дверь в комнату была чуть приоткрыта, наверное на кухне и вовсе открыта настежь – слишком хорошо был слышен голос жены. Как это бывало часто в последние время, сон ушел посреди ночи и сомкнуть глаз теперь не светило до утра. Да о чем говорить – и так сплю, что разве за ушами не трещит.
- Да, Юль. Все так, но не могу! - голос супруги, с душком скорой истерики, прервался – слушала ответ подруги, - Да, инвалид, надежды никакой, но он живой! – вот это уже интересно, оказывается разговор-то обо мне, - Не помню, рассказывала тебе, или нет… Мне лет десять было, я из школы шла. Вдруг, слышу, за кустами повизгивает кто-то. От голода и боли. Я раздвинула сирень, а там… небольшой щенок. Руки протянула, он доверчиво лизнул. Я поднимать его, он еще больше плачет. Смотрю, задние лапы плетьми висят. Он дрожит, тыкается носом, руки лижет шершавым языком. Я знала – дома быть скандалу. Я не мать Тереза, черт возьми! Но как пройти безучастной к посторонней боли… когда ты в состоянии помочь. Принесла щенка домой, уложила на бабушкин пуховый плед, чтобы согрелся. Принесла молока и колбасы. А он дрожит. По шерстке, в дворовых колтунах, глажу, что-то бормочу и вижу, он тонет в ласке и заботе. Слезы мои, словно дождь, он доверился мне. Все что нужно, остаться здесь. Чтобы гладили, шептали разные слова, ведь он так давно всех потерял. Маму, братишку и сестер. Он попрошайничал, а как иначе выжить?, когда в порыве злости, большой, злой человек ударил кирзовым сапогом, и он перестал ходить. Забрался в куст, где мама родила, забрался умирать. Я не могла, оставить все так… не могла. Меня ругали. Очень сильно. Отец хотел силком его унести. Я не дала. Мелкая была, но все силы и упертость, всё внутри, в одну струну я напрягла, на папку посмотрела… и он прочел в глазах, и отступил. Всю ночь щенок скулил и рядом плакала я. Не сомкнула глаз. В школу не пошла. К обеду он глаза открыл, слабо хвостом вильнул, лизнул ладонь и умер. Я сразу поняла. Прямо в пушистом платке подняла его, в детских игрушках лопатку пластмассовую нашла… пошла к кусту сирени, где щенка нашла. Немного мерзлая земля... долго копала я. Эх, Юлька, желаю никогда не знать, каково это – копать могилу… Я утирала слезы-сопли, рядом лежал безымянный щен. Он мало видел добра, но в свой последний день… был счастлив. Это много значит… быть счастливым на пороге смерти. Окруженным любовью. Понимаешь, Юль?
С кухни потянуло слабым запахом сигарет. Странно, Таха не курила. Бедная Наташка, бедная моя. Из жалости со мной … спасибо, мать Тереза.
- Юлька, не плачь. Ты не поняла, я не о том и не жертвую собой. Пойми… я по ночам, в поту, согревая льдышки ладоней дыханьем, не знаю как помочь, как вытащить его оттуда, куда он сам себя загнал. В пульсе моем, имя его. Никому не отдам. Но муж мой в тупике. Сходит постепенно с ума. Я ищу… не могу найти ответа – как спасти? Он гибнет с каждым днем… и рядом, в могилу с ним… лягу я. Вот так, подруга… ты мне больше не предлагай то о чем сказала. В следующий раз не пойму…
Дальше я не слушал… в голове стоял невообразимый кавардак из отчаяния, гнева и стыда к себе… и любви к жене.
Лапа моя… прости. Вот дурак. Руки опустил. Закопался в себе. Подозрениями себя извел. Да что я о себе! На супругу посмотри, скоро год, как терпит выкрутасы мужа.
Позвать ее? Все рассказать. Пообещать исправиться, по другому жить начать…
Нет. Ничего не говори. Просто докажи. Ей и себе.
* * *
Снова смотрю в окно. Это не транс, нет. Не вижу, что там за стеклом. Думаю.
Это наказание? Все, что произошло. Но не творили мы ничего с такой великою ценой.
Испытанье? Кто наслал его, зачем?
Оно последнее? Или нам ждать еще серьезных бед?
Не понимаю, кто и как, зачем и почему, спецом или случайно, творит такое безобразье.
Ладно, хватит слюни распускать, впереди работа.
- Доктор, это вы?
- Да, кто это?
- Артем Максимов, я наблюдаюсь у вас.
- Конечно, помню… как ваше самочувствие Артем?
- Как самочувствие?… доктор, я не могу ходить… у меня подвижна лишь одна рука… с трудом
проталкиваю слова сквозь глотку. Вы спрашиваете о моем здоровье, я правильно вас понял?
- Не кипятитесь, молодой человек. Я все прекрасно помню. Мы недавно только поменяли стекла, что вы разбили. Я слушаю вас, Артем. Вас что-то беспокоит?
- …простите. Да, Артур Денисыч, беспокоит. Я хочу восстановить подвижность. Так быстро, как это возможно.
- Это… реально. Потребуется много сил, с вашей стороны. Необходимо очень захотеть, старание и прилежность. Будет больно. Очень больно. Но главное, ваше желание. Только одно хочу добавить…
- Да, профессор.
- Артем, у вас последняя попытка. Третий инсульт будет последним. Вы должны это понимать.
- Я готов.
- Ну что же, хорошо. Я пришлю к вам медсестру. Она покажет комплекс упражнений и будет наблюдать за изменениями.
- Я буду ждать.
- Артем… я читал о вас в газетах, понимаю насколько тяжело. Артем, поверьте старому профессору – ваше выздоровление возможно. Главное – в голове. Будет невыносимо тяжело… но я желаю вам удачи.
- Спасибо, Артур Денисыч. Я постараюсь.
На следующий день пришла сестра.
С меня сходило семьдесят потов, я рыдал, судорожно дрожал в кровати от бесконечных игл, вонзающихся в тело. На окончании первой недели процедур, от дикой боли в позвоночнике, сломался зуб.
После ухода медсестры, когда в квартире был один, я в голос выл, да так что вторили собаки у соседей. Нескончаемый хоровод процедур, домашние задания, и постоянная боль, в каждой мышце, жилке, в каждом нерве.
Через месяц я смог шевелить правой кистью. Еще через два – выпрямил ногу.
Да, телом занимались спецы, им виднее. Но что поделать с душою?
Кто я и зачем. Опять же – почему? Чем занять себя, помимо физических истязаний? Как вылечить себя внутри?
- Олег… узнал?
- Да, Артем. Как ты?
- Потихоньку… Олежка, просьба небольшая, поможешь?
- Конечно, о чем речь…
- Ты помнишь нашу группу? В ДК по молодости зажигали…
- Ага… весело было. Чего уж там… молодые, спросу мало.
- Олег, мне нужен музыкальный синтезатор. Самый лучший из тех, что сможешь достать быстро. Деньги – не вопрос… сделаешь?
- Темыч! Прости, но как у тебя с головой?
- Ты, наверное, забыл, я – инвалид. Еще вопросы будут? Ты поможешь!?
- Темка… дружище… Конечно, помогу. Завтра буду у тебя.
На следующий день Олег притащил огромную, студийную Ямаху. Мы разместили ее у окна. Это место, на все свободное от физических упражнений время, стало моею конурой – я был лишь там. Пальцы все позабыли, но помнила голова. Я сидел над пластиковыми клавишами, долбился в них деревянными руками, но пропасть в четверть века других занятий, не хотела отпускать.
Город. За окном. Извивающийся в стремлении урвать народ. Чадящие машины.
Бездушные заводы и стерильные магазины. Праздники лицедеев и променады лизоблюдов.
Начнем с подложки. В разрез с канонами, да плевать хотел.
Рассвет. Потрескивает тонкой коркой льда асфальт дорог. Дым сизый из выхлопом рычащих труб. В небе густится кембирлитом смог. Волной аккордов сотрясая электросеть, бурлит водою кипяток.
Бах! - стукнула входная дверь подъезда. За ней вторая. Бум!
Автомобилей на дорогах стало больше.
Цок-цок – асфальт звенит каблуками секретарш. Вступает барабан – Бам! – машина опрокинула в нутро помойку. Сразу за ней – скрипкою – трели мобил. Весь город в сетях звенящих коммуникаций.
На фоне просыпающегося зверя – тарельчатый перезвон бутылок забулдыг.
Вот он, держи! Посвистом альта в школу побежал мальчишка. И сразу, гудками электричек разбудили тромбон.
Давай!
Белыми костями фортепьяно на маршруте весь автобусный парк. Его перебивает перестуком черных клавиш, по рельсам скачущий трамвай.
Не спать!
Взвыла тормозами скрипка, вторила еще одна. Тух! – посыпалось стекла разбитых фар. Со скрежетом открылись двери, и быстрым перебором струн гуслей, на перекресток полился возбужденный мат.
В пробках тысячи машин, они спешат, дела. Горном закричал нетерпеливый, и вот, гудит горнистами уж целый полк.
А город все быстрей!
Тот зверь проснулся, хочет крови.
Стеклянные коробки зданий, сдобренные никотином, кофеином, утренним похмельем, перестуком ксилофона, глотают офисный планктон. И снова скрипками запели авторучки, подписывая указанья резолюций, верша смычком судьбу своих рабов.
Вжик! Каждым взмахом!
Здесь рулит кодекс и эфемерна пыль, что остается от перебора пачек баксов.
Да – прибыль! Мы за нею, кто последний!
Где чувства?
Чужая Вера. Наша Надежда. Убежавшая любовь.
Да вон, смотри: где-то между нами, ее видят дети, старики. Вне времени они. Им не важен захвативший взрослых ритм.
Давай, попробуем понять? Если получиться, в душе своей поднять, то что потеряли в той борьбе. Понять через отупение обратного пути домой – ведь едешь ты не только спать и жрать? Преодолевая дурман офисных проблем – вспомнить радость весенним – солнцу и ручьям. Не морщась от оков кредитов – хлопнуть в ладоши, прыгнуть на месте, просто так.
Ну же! Хлопай!
Давай! Прыгай!
Ты можешь!
Громче! И еще!
Не говори, что это сон. Это года твои – в песок. Ради чего?
Вот, вечер наступил. Время саксафона. Его проамериканский баритон, сквозь от усталости завернутые уши, врывается на закате дня и вносит беспокойство, замещанное на лживом удовлетворенье прожитым днем. Да-да... поужинать в соседстве с телепанелью, ребенку сказку на ночь почитать, зевнуть, подмышки почесать, почистить зубы, спать.
А завтра, снова...
Мне понадобилась семь недель, чтобы написать первую композицию. Я передал компакт Олегу, он обещал дать послушать эксперту. Через неделю позвонил:
- Дружище, да ты гений!
- Что, понравилось эксперту?
- В пень эксперта! Впрочем, он тоже от восторга вне себя. Я разместил твою работу на паре сайтов в интернете. Ссылки сейчас кину, посмотри.
- Положительные отзывы?
- Ты по английски ведь читаешь? Сам смотри... Артем, ты меня прости, но прошедшие двадцать лет ты занимался не тем делом. Впрочем, сам читай.
Я был опустошен. Читал восторженные комменты и понимал одно – я сделал то что было нужно. Необходимо для меня. Для возвращения обратно, к любимой двадцать лет жене.
Продолжение следует...
|
|
|
|
15.05.2008, 19:38
|
#14
|
Посетитель
Регистрация: 14.05.2008
Сообщений: 11
|
Часть третья
Часть третья
Стол был накрыт на славу: по центру запеченное под майонезом парное мясо, справа маслянистые опята, сбоку сельдь под шубой, чуть дальше горкою укроп, петрушка и кинза, маслин пиала, тонко нарезанный лимон на блюдце – все это великолепие на кухонном смотрелось особо вкусно… по домашнему.
Со смертью Ирки мы потеряли дом. Пришло время снова обретать.
Полтора года прошло… а как вчера произошло.
- Таха, ну ты даешь! – я решил больше не прятаться в коридоре в ожидании ее приглашения и въехал на своем электровенике на кухню, обхватил жену со спины за ноги, поднял голову в попытке поймать взгляд, - Куда столько наготовила! – она, ни слова не говоря, ловко вывернулась и чмокнула меня в макушку.
- А мы не будем торопиться. Нам много друг-другу следует сказать. Вот и будем говорить, хоть до утра… Давай за стол.
Я смотрел на нее и улыбался. Молодец она у меня. Сильная, смелая, настойчивая. Себя в подушку по слезинке, наружу не показывала, внутри держала боль. Мужа парализованного, сходящего с ума и убивающего себя, не бросила. Сильная. Любимая. Моя.
- Чего ты на меня так смотришь? – она улыбнулась в ответ, положила на тарелку чего-то – я не мог отвести от нее глаз. Полтора года в одной квартире, бок о бок, а как будто все это время ее не видел, - Открывай вино, выпьем, повод есть - она передала мне бутылку, штопор, звонко вылетела пробка, забулькала жидкость и по кухне поплыл аромат французского десертного, - Тёма, пожалуйста, послушай. Мы вместе двадцать лет… это много. И мало в тот же миг. Мы через разное прошли, будем надеяться, что худшее позади... – ее голос на мгновение сорвался, но спустя секунду она собралась, - Мой муж! – жена встала, обошла стол и опустилась на колени рядом с инвалидным креслом, - Я люблю тебя. Буду любить всегда. Ты только не гони меня. И только об одном Бога я молю…
- Тсс! - я прижал палец к ее губам и покачал головой.
Взял крепко за плечи, приподнял. Она встала и отошла. И я решился.
Оперся левой рукой в подлокотник, правой чуть-чуть помог, скинул ноги, уперся и отжался. Покачнулся. Ошарашенная Таха, не в силах пошевелиться, в метре от меня.
Я могу.
Влажные ладони заскользили по подлокотникам.
Могу.
Решайся! Еще мгновенье – упадешь. Я. Могу.
С силой оттолкнулся. Покачнулся. Сделал шаг навстречу ей. Дрогнула правая нога. Шагнул еще.
Да. Мы можем. Взял ее руки, легонько сжал.
- Ташик, теперь послушай ты. Ты самый… человек на свете. Я знаю, пока мы вместе, по силам все. И…я тебя люблю безумно. Мне жизни нету без тебя… можно я закончу твою мольбу? – она кивнула головой не отрывая взгляда, - И только об одном Бога я молю… пусть он заберет нас обоих вместе. В один час.
Таха прикрыла глаза, качнулась с пяток на мыски, приподнялась к моим губам. Угадал. Я скрипнул зубами, отпустил ее руки и мокрой тряпкой свалился на пол.
- Ноги слишком слабы, не держат. Прости.
Она неудобно схватила меня за плечи, попыталась поднять, да куда там. В груди кольнуло первый раз.
- Ташик, кресло подкати, не надо надрываться.
Она дернулась за креслом, на половине шага остановилась, на колени опустилась, по девчачьи улыбнулась и к моим губам склонилась. Мы целовались так… в последний раз… давно. Сто миллионов лет назад.
В прихожей соловьем запел дверной звонок. Мы оторвались друг от друга, тяжело дыша. В груди кольнуло во второй.
- Таха, не ходи, - схватил ее за руку.
- Да это соседка, я соли у нее взяла, сейчас отдам и мы продолжим диалог, - она схватила солонку и хитро улыбнувшись, уплыла.
Я по привычному дополз до кресла, начал подниматься, кода в прихожей хлопнула входная дверь. Кольнуло третий. Я вывернул шею, в попытке разглядеть. Раздался приглушенный вскрик и мат в ответ. Звук удара. Секунды растянулись зимним, белым снегом. Еще удар и моя Наташка, моя жена, вылетела вперед спиной из коридора.
Взорвались звезды в голове. Нет.
Она упала шеей на угол тумбы. Нет.
Уши уловили отчаянный, нечеловеческий хруст. Жена обмякла на полу. Ее обошла чужая тень, стряхнула меня с кресла, громко заорала. Я не услышал что. В моих ушах, разбуженным вулканом, все повторялся прозвучавший хруст.
Я потянулся, ногтями уцепился за ковер. Что с моей женой! Я не вижу – она дышит? Передвинул руку дальше и впился всей пятерней в мягкий ворс. Я зарычал. Что было сил, я закричал. И снова передвинул руку.
Меня перевернули на спину, склонилась чья-то рожа в лыжной маске. Я потянулся в нее кулаком. Его отбили, снова закричали. Я вас не слышу. Что с моей женой? Перевернулся на живот и снова уцепился за ковер. Посыпались удары. Снова крики.
- Дай код от сейфа! Дай…
Что с моей женой! Я полз и тепло-липкое лилось сверху в глаза и рот.
Что с моей женой!
Нет.
За что.
Мне их удары помогали, они толкали меня к ней. На скрюченную кисть и уцепившиеся в ковер пальцы с силой наступили и я услышал эхо того хруста. Хорошо, то правая рука была, она еще слаба после паралича. Я снова закричал от безответного вопроса и, ухватившись за чужую ногу левою рукой, подтянулся к ней. Ты так и стой.
Вдруг все исчезли. Мы здесь вдвоем. Я изо всех сил спешу, дождись, я скоро.
Ты не торопись. Не умирай. Тогда и мне, придется тоже.
Все. Я рядом. Моя родная. Самая. Любимая. Моей любви нам с головой.
Пожалуйста, живи.
Я снова уцепился за ковер, пополз. Где ж телефон?
Казалось, минули года. Мои изломанные пальцы цепляли все, что могли достать.
Быстрей ползи. Она дождется, если поспешишь.
- Алло! Скорая! Мне срочно. Адрес…
* * *
Сощурился светившему навстречу солнцу и выкатил коляску на крыльцо больницы. Весна, птички поют, ручьи бегут. Полгода прошло, с того дня. Перелом шейного позвонка. Три операции. Восстановительный курс. Впереди заграничные клиники и снова операции. Без гарантий.
Полгода, как Наташка без движения. Два года со дня смерти дочери. Два года бесконечного кошмара.
- Наташка! – я склонился к ее уху. – Мы справимся. Ты не сомневайся. Главное хотеть. Я сделаю все, что надо.
Поцеловал ее в зарумянившуюся на весеннем сквозняке щеку и покатил коляску к микроавтобусу.
Мы вырулили на пустое загородное шоссе, дачникам еще рано, а работающие в городе уже укатили, когда я поймал удивленный взгляд жены – куда едем-то?
- Ташик, я продал квартиру. Не смог вернуться, после того, как тебя отвез. Так и продал, ни разу больше не зайдя. Надеюсь, не обидишься…
Она два раза медленно моргнула, говорить все еще было тяжело.
- Мы едем в наш дом. Таха – домой! Наташка… ведь, не сдадимся!?
Жена внимательно посмотрела мне в глаза и уголки ее губ приподнялись чуть вверх.
- Знаю. Не сдадимся. Мы вместе – сила. Я тебя люблю.
* * *
Доча, нам тяжело. И страшно. Без тебя.
Мы с мамой справимся. Я знаю.
И я уверен, скоро встретимся с тобой. Ты не скучай.
Все испытания даются человеку Богом. Они все в меру наших сил... но ты скажи, зачем?
Все испытания даются с одной лишь целью... для сравненья.
Выходит... Он боится нас?
* * *
ЭПИЛОГ
Выдержка из официального некролога:
«...в кровати собственного загородного дома были обнаружены мертвыми Артём Аркадьевич и Наталья Николаевна Максимовы. По словам медиков, смерть обоих супругов наступила от обширного инфаркта, приблизительно в одно и то же время.
Артем Аркадьевич скончался в возрасте семидесяти девяти лет и известен мировому сообществу, как композитор и лауреат мировых премий в области классической музыки. Наталье Николаевне на момент смерти исполнилось семьдесят семь лет, она знаменита широкой меценатской деятельностью и благотворительностью – десятки детских домов и интернатов находились под ее постоянным патронажем. Тысячи людей по всему миру скорбят об утере Матери, наравне с пятью приемными детьми супругов Максимовых.
Смерть четы Максимовых является невосполнимой...»
Ну... здравствуй, доча... вот и мы.
* * *
Все совпадения с реальностью случайны.
|
|
|
|
15.05.2008, 22:20
|
#15
|
Посетитель
Регистрация: 14.05.2008
Сообщений: 8
|
Люблю весну и голубое небо.
Проснулся намного раньше обычного и тихонько лежал, гадая почему так темно - то ли это рано еще так, то ли небо тучами затянуто. Лежал под тёплым одеялом и мечтал о чём-то, не вспомнить уже, наверняка чтоб вырасти побыстрее, стать пожарным, спасти мир от инопланетян. О чём мы там ещё мечтали? Неважно, главное, что время за этими мечтаниями неслось незаметно и вот за окном уже намного светлее…
Всё таки, как оказалось, проснулся я слишком рано. Тихонечко, стараясь никого не будить вылез из под одеяла, оделся потеплее - за окном хоть и была середина марта, но солнце особо не грело и снега лежало еще достаточно. Натянул варежки и вышел на улицу. Сегодня выходной, все высыпаются, так что вряд ли кто-то будет спрашивать чем это я тут занимаюсь в такую рань…
А занимался я тем, что помогал солнцу ускорить приход весны. Для начала находил палку попрочнее и занимал позицию на углу своего дома - как раз там появлялись первые лучи солнца, и именно туда стекались ручейки талой воды с близлежащего парка. А затем приступал к работе - палкой крошил лед, образовавшийся на вчерашних лужах и выкапывал канавки по которым должна будет течь вода. Старался я так, будто от моих усилий зависело само наступление весны. Конечно не только благодаря моим усилиям, но вода очень скоро начинала журчать по проделанным мною путям. И начиналась регата! Я устраивал целые соревнования, мои корабли боролись за победу в бурлящих потоках. Как правило, кораблика было два, пускай это и были обычные спички, но одна из них всегда была заготовлена ещё с вечера, ей нужно было победить остальных, что она благополучно и делала.
Вдоволь «напомогавшись» солнцу и радуясь победе своего кораблика, я, весьма довольный собой побежал домой. Родители ещё спали. Взглянул на часы – на тренировку через минут сорок нужно выходить. Заскочил в ванную, почистил зубы и зачем-то покривлялся в зеркало.
- Ну что, весна будет у нас в этом году? – услышал я сонный голос отца, таки разбудил.
- Доброе утро па!
- Андрей, ты позавтракал? – теперь мама исполнила обязательную партию.
- Прости мам, но я опаздываю, да и не хочу, вернусь, покушаю.
- Это твой сын, это твой воспитание, слишком много позволено ему в двенадцать лет, – снова недовольный голос матери и вздох отца.
- Всё, я убежал!
Закинул на плечи баул, который был едва ли не больше меня, взял одиноко стоящую в углу клюшку и стараясь не упасть снова вышел на улицу. До автобусной остановки было две минуты ходьбы. Один дом, второй и вот я уже возле дороги. Подошел к пешеходному переходу и увидел свой автобус, который подъезжал слева, я спокойно успевал перейти дорогу и не спеша подойти к остановке, но как на зло с другой стороны тоже ехал автобус. Бежать я не рискнул, поэтому решил дождаться пока второй проедет мимо меня, а я уже за ним сразу проскочу, мой автобус был на достаточно безопасном расстоянии.
Всё произошло за секунду – автобус ещё не успел промчаться мимо меня, а я уже побежал, несколько шагов и взгляд улавливает стремительно приближающееся красное пятно. Что это было, я разобрать не успел.
Удар и ноги оторвались от земли, никакой боли, ничего не почувствовал, ничего не успел понять, просто взлетел и увидел небо. Оно тогда поразило меня своей голубизной. Подумал, чего это я сегодня сразу не увидел, какое оно. А потом оно вдруг потускнело, сделалось серым, а за тем и просто исчезло…
***
Приснился запах. Ведь я сплю? Знакомый аромат, приятный, совсем недавно с ним где-то сталкивался, но никак не могу понять где... Очень не люблю это ощущение. Лежи теперь гадай... А я лежу? Открыть глаза не хватает сил, рук совсем не чувствую. Зато тикают часы. Точно как дома. Только гораздо громче, чем обычно. Если раньше я мог уснуть, прислушиваясь к их размеренному ходу, то теперь каждое движение стрелки отдается гулким ударом в голове. Где я? Точно не дома,
- По-моему он не спит, - произнёс приятный женский голос. Я отчетливо расслышал сказанное, но казалось, что голос звучит где-то далеко-далеко. Если бы я не спал, то, наверное, Смог бы дотянуться до женщин, а так можно только оттолкнуться и лететь, но всё равно на это уйдут годы. Какой интересный сон.
- Пускай, не тревожь, - вмешался мужской голос.
Это не мои родители. Нужно ущипнуть себя. Но не могу – злюсь.
Что же это за запах?
- Ай! – воскликнул я. Что-то больно кольнуло в бедро, и глаза сами открылись. Яркий свет слепя но не причиняя боли ударил в глаза. Слепота ушла так же быстро как и появилась. Я огляделся в поисках чего-нибудь знакомого, но вокруг не было даже часов, которые продолжали громко тикать. Здесь только я и незнакомые взрослые.
Странное место.
Не менее странная пара стояла рядом со мной.
Мужчина. Самый обычный мужчина – прямо как у папы на работе, там все такие. Одинаковые.
- Что ты делаешь? – спросил мужчина и перевёл взгляд на сидевшую рядом с ним девушку, слишком красивую, как для такого непонятного места. Злая - решил я для себя.
- Он хотел себя ущипнуть себя и не мог, а я помогла, – воскликнула она. Затем заговорщицки подмигнула мне и подарила простую, но в тоже время очень приятную улыбку.
И тут я понял. Я ведь умер. Наверняка умер и вовсе это не сон. Меня же сбила машина! Вспомнил! Даже сейчас, если б только перестали тикать часы, я бы услышал голоса. Там на месте аварии. Да я даже видеть их могу. Вон тот - в милицейской форме, он был за рулём. Теперь сидит на бордюре обхватив голову руками.
Все бегают, кричат, вот ведь смешные.
- Я умер? – спросил я у мужчины.
- Нет, - ответила за него девушка.
- Где я нахожусь и где мой баул? - снова задал вопрос, глядя, как надо мной - тем мной, который лежит внизу, склонилось несколько человек. Здоровый мужик - водитель автобуса, как раз того, на котором я должен был ехать, разорвал на моей груди новую рубашку и что-то крикнул в сторону. Вот попадёт от мамы, подумал я, только купили.
- Не смотри туда, - я оторвал взгляд от происходящего внизу и обернулся. Не уловил, кто это сказал - из-за стука часов не расслышал. Мужчина и девушка смотрели на меня, улыбались. Вроде ласково, но так по-разному. Она смотрела так, как иногда смотрит мама, когда я сажусь кушать после школы или тренировки. А его взгляд был таким же неопределённым как запах. Я снова посмотрел вниз.
А вот и скорая. Остановилась невдалеке и из неё вышел доктор. Что-то сказал водителю – никакой спешки в движениях и направился ко мне. Остальные люди отходят в сторону, только здоровяк остался, держит мою голову. Ух ты, кровь! Доктор, что-то говорит здоровяку, но стук часов снова перекрывает голоса. Картинка гаснет, сколько не всматривайся, теперь там ничего там не видно.
- Кто вы?
- А ты как думаешь, мальчик Андрей? – девушка подошла ко мне и помогла встать на ноги. Осмотрел себя, ну это точно сон, вот она рубашка, целая. Позже я проснусь и забуду. Главное не проспать тот момент, когда снег начнет таять. Такой день, ведь только раз в год бывает. А пока можно и с этой странной парой поговорить, подумал я. Храбрости прибавилось. Где- где, но уж в своем сне я сам решу как и что будет.
- Вы бог? – спросил я у мужчины.
- В какой-то степени да, - ответила за него девушка. – а в какой-то нет.
- Но мой отец говорит, что бога наша бабушка придумала, чтоб мозг почаще нам компостировать.
Девушка противно захихикала.
- Ну а сам-то ты как думаешь?
- Я хочу проснуться, вы мне не нравитесь! Если бог, такой как вы тогда я не верю! Бог таким быть не может! Я просто сплю!
- Что значит не нравимся? – взревел мужчина и навис надо мной.
- - Кто? Я или она? Или мы оба? А знаешь ли ты мальчик, что мы и есть бог, да да, тот самый, один! Удивлён?
Дальше я не слушал. Я понял, что не сплю. Девушка гладила меня по голове, а он продолжал что-то орать. Чем яростней он на меня кричал, тем нежнее становились прикосновения девушки. Я хотел прижаться к ней и заплакать, но понял, что без разрешения здесь сделать ничего не могу.
Он резко замолчал, пристально глядя мне в глаза.
- О чем ты только что подумал? Ты попросил господа тебя разбудить?
Да, действительно, что-то такое мелькнуло у меня в голове.
- Ты помогла ему открыть глаза, так разбуди теперь, - сказал он ей уже спокойным голосом и указал куда-то в сторону. Я посмотрел в том направлении, но ничего не увидел. Только всё ту же белоснежно-яркую пустоту.
- Как я ни всматривался, ничего разглядеть не смог.
Обернулся и обомлел. Не было больше мужчины, не было девушки.. Взявшись за руки и улыбаясь, на меня смотрели мальчик и девочка. Не понравилась мне их улыбки, ой, не понравились.
- Ну? Хотел обратно? Идём. Не передумал? – насмешливо спросил мальчик.
- Снова стало страшно. Дети медленно подошли ко мне и взяли за руки. Сопротивляться я не мог. Пару раз попытался дёрнуться, но понял, что бесполезно. В этих детских, едва касающихся меня ручках, чувствовалась страшная сила. Они делали мне больно, очень больно, а я не мог выдернуть ладони.
- Потом снова появился стук часов. На этот раз он звучал гораздо громче. Как будто кто-то бил молотом по наковальне, к которой я случайно приложил ухо.
- Я закричал и очнулся. В больничной палате. Вокруг было темно. Ветер шелохнул занавеску. За ней успел увидеть несколько звезд на темном небе. Рядом на кушетке спал отец. Я хотел его разбудить, но как будто чьи-то крепкие руки схватили меня. Присмотрелся. Вроде никого, но чем больше я смотрел, тем отчетливее возле моей кровати стал проявляться силуэт мальчика. Хотел закричать, но маленькая влажная ладошка закрыла мне рот.
- Привет, - услышал я тоненький голосок над головой. Чьи-то волосы скользнули по моей щеке и появилось знакомое лицо. Никогда в жизни мне не было так страшно. Последнее, что почувствовал, это как что-то тёплое потекло по моей ноге и я потерял сознание.
***
Оказалось, что я только ногу сломал, да лёгкое сотрясение мозга получил. Надо же. Через пару дней меня уже выписали. Доктора сказали, что меня спасло только чудо. Баул смягчил удар. Клюшка разбилась вдребезги, но всё равно мне запретили заниматься.
Только вот жизни больше не было.
Боги они не боги, только за жизнью своей я почему-то теперь в основном со стороны наблюдал. Разве что иногда сам решения принимал, а в основном мы принимали их коллегиально. Если в тетради два плюс два было написано, то мы могли часами спорить какой результат написать нужно. Причём они так странно спорили - она мне говорит, что пять, он четыре, а уже через минуту наоборот!
Всё остальное время они мне диктовали условия.
Даже если бы я захотел, то вряд ли уже от них избавился. Они взрослели вместе со мной, становились сильнее, а в один прекрасный день полностью меня задавили. А потом и вовсе меня бросили. Отпустили мои руки и пошли вперёд сами. А я остался сидеть в одиночестве посреди бесцветного поля. С одним желанием - найти тёмный угол и навсегда там спрятаться. Никто не знает, каково это - наблюдать за своей жизнью со стороны, когда тобой управляют как куклой.
Я рос не так как хотел, занимался не тем и ничего не мог с этим поделать.
Родителей было жалко, я-то видел как им больно. До аварии они не могли на меня нарадоваться, а теперь я превратился в злобного, совершенно неуправляемого человека. Хотя почему я? Я оставался все таким же. Только продемонстрировать это мне не давали. Тяжело бороться, когда сидишь посреди поля, привязанный тысячами невидимых нитей.
Для них это было всего лишь игрой, для родителей ужасом, а для меня, наверное, продолжало оставаться сном.
Сначала сигареты. Отец пытался вразумить. Я чуть не выбил ему зуб дверью. Может быть и не специально, но они-то точно знали, что так будет. А я молча наблюдал за этим и ничего не мог сделать.
В тринадцать я впервые убежал из дома. У меня появились новые друзья. Раньше я с ними даже не разговаривал, а теперь мы вместе «бомбили» балконы. Один из нас залазил на балкон и выкидывал оттуда все, что мог поднять. Остальные собирали. Скоро меня поймали в первый раз.
Иногда я думал, что они специально это сделали. Я только залез на балкон, когда вернулся хозяин квартиры. А они начали спорить - сидеть молча и ждать или сразу выпрыгивать. Я приподнимался опускался обратно раз двадцать, пока меня не заметили. Одна радость была, что боли я не чувствовал. Бил меня хозяин квартиры страшно, но отпустил. А эти двое не стали объяснять дома, что со мной случилось.
Родители старели на глазах.
В пятнадцать лет в моей жизни появились наркотики. В шестнадцать они увели меня из дома навсегда и началась новая жизнь, полная ярких красок. Знаете, как горит бенгальский огонь - быстро и ярко, а потом остаётся сморщенная, закопченная проволока. Так и моя жизнь, полная дикого разгула, вела к предсказуемой развязке.
Я пришел домой попросить денег. Отец категорически отказался со мной разговаривать, даже в дом пускать не захотел, так что я решил подождать на улице. Был март. Утро выдалось солнечным и тёплым, кажется, впервые в этом году. Я стоял и слушал, как за спиной падают талые капли с крыши.
И вдруг что-то случилось. Будто все нити, что сдерживали меня долгие годы, разом лопнули. Я поднял руку и они не смогли мне помешать.
- Даже так? – обрадовалась она, - спящий красавец проснулся? И что ты будешь делать?
Я ненавидел ее голос.
- Ой, да ладно тебе. Ненавидит он, - услышал я за своей спиной и обернулся. Она стояла рядом.
Как же она изменилась. Впавшие глаза, острые скулы и пепельно-серые губы.
За ней подошел и он. Почти старик с все той же загадочной улыбкой.
Я молча отвернулся и быстро зашагал в сторону дома.
Я знаю, что делать. Впервые за долгие годы они утратили власть надо мной. Это не надолго, так что нужно успеть.
***
Я шел домой. Вернее туда, где обитал последнее время. Несколько раз они умудрялись схватить меня, тогда я останавливался и сбрасывал их. Иногда приходилось присесть на минутку-другую, но пока что я брал верх.
А вот и моя «общага». Постарался побыстрее пролететь мимо консьержки. Противная старуха, ей отроду, наверняка, пара сотен лет. Если бы мне нужно было провести какой-нибудь языческий обряд, то я наверняка воспользовался бы её услугами. Но не сегодня, сейчас есть вещи и поважнее. Пробежал мимо неё и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.
Моя комната в самом конце коридора. Иду. Старые ветхие стены давят на меня. Парочка все не отстает, всё пытаются схватить посильнее, но я каждый раз благополучно уворачиваюсь.
- Не делай глупостей, - насмешливо говорит она, - я же знаю, что ты хочешь сделать. Тебе так у нас понравилось, что хочешь ещё? Скажи ему! - вдруг завизжала она, глядя на своего вечного спутника, - скажи ему!
- Пускай сам решает.
Я зашел в комнату и прикрыл за собой дверь. На глаза попался электрический чайник. Оборвал провод и взглянул на потолок. Лампы нет, даже крюк отсутствует.
Батарея. Привязал провод к ней. Слишком длинный.
Взгляд упал на окно. Как же я всё-таки люблю небо, но сейчас не до него. Руки сами сделали петлю на конце провода. Не суетясь, спокойно – как учил отец на рыбалке. Распахнул створки и в комнату ворвался влажный воздух. Сел на подоконник и накинул на шею петлю. Последний раз посмотрел на небо и прыгнул вниз.
***
Мне снова приснился запах. Всё тот же знакомый, но совершенно невнятный запах. Теперь я смог сам открыть глаза, без посторонней помощи. Они сидели рядом. Опять рядом. Держались за руки и ласково смотрели на меня.
- Привет, давно не виделись, - сказал я и посмотрел вниз.
Какие-то родственники, преимущественно дальние. Женщины плакали, отец пытался успокоить мать, склонившуюся надо мной. Даже не заметил, когда отец успел поседеть. Странная это штука - на свои похороны смотреть.
- Да, действительно, давно – задумчиво сказал мужчина.
Девушка наклонилась ко мне. Ее глаза оказались близко-близко. Спокойные, ласковые глаза. И голос был такой же – спокойный и ласковый.
- Ну а теперь? Теперь-то ты веришь в бога?
|
|
|
|
16.05.2008, 14:38
|
#16
|
Посетитель
Регистрация: 22.12.2007
Сообщений: 48
|
А чего это все притихли? Где обсуждение? Где обвинения во всех смертных грехах нерадивых авторов?
Начну пожалуй.
Сразу предупрежу - я не помню присылал рассказ на конкурс или нет. Поэтому пройдусь по каждому.
Необходимые пояснения: я не претендую на объективность или субьективность; я вообще ни на что не претендую; я читаю рассказ и если у меня возникает какая-то мысль, я не дочитывая, сразу ее записываю; таким образом можно увидеть незамутненный поток сознания по мере прочтения того или иного рассказа; мне абсолютно паралельны орфографические и пунктационные ошибки, но я с трепетом отношусь к стилистическим или логическим ошибкам.
На этом все. И на всякий случай – НЛ, я ко всем авторам по опеределнию отношусь хорошо. Другое дело, тот или иной рассказ.
Конкурсант 9: Виноватый
Рассказ про стерву-жену и мужа-подкаблучника.
Первая у меня у самого имеется. Вторых я всегда презирал. Так что рассказ понял только наполовину, уж простите.
Создается полное ощущене при прочтении, что она ему изменяет. Ну как же, она «гвоздь программы» везде, а он рохля. Да и показалось, что она его не любила, то была привычка, а может даже, потребность в наличии рядом такого слабака, надо же как-то питаться энергией для собственой жизни.
А уж последняя фраза и вовсе повергла меня в недоумение – смотреть виновато и быть виноватым далеко не всегда одно и тоже.
Мораль осталось непонятной: первое что приходит на ум – оба дураки, а муж и вовсежертвенный козел, с такой женой и до пятидесяти не дожил, глядишь была бы менее стервозной, до ста лет жил.
Как и сказал вначале, видимо не до конца понял рассказ.
Конкурсант 6: Без названия
Черт, это опять про стерву-жену и подкаблучника? Чего он перед ней оправдывается и укрывается одеялом от возмездия? Да еще и стрелки на друзей перекидывает! Слабак в общем.
Епрст! Она ж ведьма оказывается, куда смотрел мужик когда под венец шел? Будь моя жена ведьмой, я бы уже давно квакал... медленно поджариваясь на сковороде.
Я сам люблю образные определения, но «разоренная постель» заставила задуматься. Кем разоренная? Как именно ее разоряли? (мне на будущее пригодится) Над ней надругивались? (тоже и нтересно, надругаюсь над чъей нибудь) После разорения она пригодна для дальнейшего использования, или только на свалку теперь?
Опять же «там на леднике хранился запас бургундского» - хорошая кухня у ведьм, персональный ледник имеется (или это старый термин, который мне незнаком?)
«Ну что, живой, дарлинг?» - ведьма полиглотка. Зачем здесь дарлинг? И вообще о какой эпохе идет речь?
Последняя фраза внесла кое-какую ясность. Но мораль, т.е. основная мысль осталась за кадром. Видимо, не женись на стервах. Не женись на ведьмах. Если все же женился, то веди себя тише травы, а то и пить запретят и трахаться. Как жить-то?
Конкурсант 11: Солнца по почте
Первый раз я завис на названии: разве слово «солнце» склоняется? Попробую: много солнцев – брр... моя солнца – брр... он солнц – брррррр... Другое дело, если бы навание было «Дай мне солнца по почте» - это рак мозга не вызывает, а вот «Солнца по почте» как то не так. В общем с орфограией в русском языке у меня всегда проблемы были, потому не обессудьте, до сих пор путаюсь сколько падежов и временей в русской языке. Никитин говоит, что временей 29, а в шокле помню парили про три. Кому верить?
Второй раз завис на первом же слове рассказа. На имени Винцент. Полез в яндекс – Винцентов чуть более 3 тысяч, Винсентов более 42 тысяч. Все же был прав! Винцент это скорее ошибка, или имя произошло от слова «цент»?
Начал думать, если буду читать дальше и зависну третий раз, срочно нужно будет делать hard reset, а он у меня намечен только на вечер субботы,литр коньяка дожидается.
«Он сунул непроизвольно руку в карман» - на этой фразе я начал гоготать. Я долго себя отучал «непроизвольно сувать» руку в карман, почесать там чего, поправить в кармане. А тут профессор философии! Стыдно, товарищ.
«А теперь, послушаем лекцию! Бля, бля, бля – философская болтовня» - вот!!! Всегда так к философии относился, спасибо автор! Как жаль, что у меня преподавал другой профессор, который мне чуть мозг не выел со своими материями.
«он поднялся в свою квартиру, сбросил с себя физическую и психическую нагрузку дня» - КАК? Вот мне сразу всякие пошлости в голову лезут, но я человек больной. Но как ЭТО делают профессоры? Очень большое упущение автора, что не описал сей увлекательный процесс.
Мораль... эээ... завис... эээ... ресет! СОС! Спасайся кто может!
В общем я не понял. Вообще ничего. Ради чего написано, что автор хотел миру поведать, где насмешить или огорчить. Не понял. Что поделаешь, скудоумие процветает, да и алкоголизм от «ресетов» здоровья не прибавляет. Кстати, автор, с тебя причитается.
Конкурасант 8: Ведь ты же человек...
Опять буду придираться к названию – это вопрос или размышление? По троеточию, вроде размышление. Но начать размышлять сразу в названии? Без подготовки и вводной части? Без завязки и прочих литературных премудростей? Ну, ладно, оставим название в покое.
«сдавливала неподатливую плоть сетчатого ограждения, а взгляд твой с ужасом вбирал в себя пугающе яркий свет растущего на горизонте ядерного гриба» - загадочный фрагмент: задумался, а есть ли у «сетчатого заграждения», по русски – сетки-рабицы, плоть? И если есть, то из чего же эта рабица сделана? Следом я представил описанную картину – рука сжимает рабицу, ядерный гриб, а рука все сжимает... и вспомнил Сару Конор из второго Терминатора – ей там сон снился аналогичный.
К середине текста я потерял нить повествования и окончательно запутался в «он» и «она, поэтому решил дальше читать про «оно».
«Сара, ты хотела жить» - еклм! – я угадал! – клянусь я не подглядывал. Теперь понятно, это фанфик.
«было важно тебе, это было важно мне. Ты должна была пойти со мной и мы стали Мужчиной и Женщиной.» - простите назойливость... но второй это... эээ... терминатор? То есть железяка? Сара на пару с железякой собирается... эээ... женщиной становится? Не помню этого фрагмента в кино. Надо пересмотреть.
«До этого и потом была кровь» - ГЫ-ГЫ-ГЫ – они сделали ЭТО. Блин. Мне нравится этот рассказ.
«Впрочем, не смотря ни на что, кто мог назвать меня мужчиной?» - действительно! В кино показали только жо... задницу Шварца, а чего у него там спереди осталось загадкой. Какой же это мужчина, если у него спереди фигов листок.
«Перестала ли ты быть женщиной. Смогла ли стать мужчиной. Это бред» - автор ошибается. Это не бред, это пи..ц на крыльях ночи. Мне требуется еще один резет.
«До того, как гроб, в котором никогда не было твоего тела, поместил в себя твоего сына, до этого момента и дальше – ты была человеком. И осталась им» - только не мой мозг злые пришельцы!
«я понял — мужчина, становится мужчиной лишь встретив женщину, равно как и женщина, встретив мужчину, наконец-то ступает на свой путь. И неважно, кем они были до этого» - а в Таиланде полно трансвеститов. Точно говорю.
Мораль? А вот хрен! Я запутался в этой шараде. Но понял одно – она про смену пола.
Конкурсант 3: Без названия
Нда... о чем это я? Простите, задумался. Написано все гладко, чудесно прям. Единственное что смутило, это одинаковые диски, которые возникают от бешенного верчения головой у блондиники и брюнетки. В остальном, все отлично.
Единственное НО: а этот рассказ, он о чем?
|
|
|
|
16.05.2008, 15:50
|
#17
|
Посетитель
Регистрация: 22.12.2007
Сообщений: 48
|
Продолжим!
Конкурсант 7: М/Ж
К названию так и хочется прибавить: *Т (H + К) / Р
Так... повествование от третьего лица, интересно. Ммм... большое количество физиологических подробностей конечно придает реальности рассказу, но не перебор-ли? Кто-как, а я вдруг начал чувствовать в воздухе запах мочи... вроде в офисе сижу... компания богатая, люди в костюмах... туалеты работают... почему так мочой пахнет?
«Пенис на самом деле оказался клитором» - ни хренаж себе повороты сюжета!
«Она сделает карьеру, разбогатеет и сможет позволить себе операцию по возвращению пола» - да чтож такое! Второй рассказ про трансвеститов! Общество в опасности, господа.
«Наша история совсем о другом. Как Вы догадались, о тех самых крысах, которыми пугали в детском саду» - нда? Точно о крысах? Кошмар какой... а при чем здесь тогда трансвестит Николай?
Мораль: гоните крыс из мозга ссаной метлой, как только они там появятся. Тем самым мы спасем мир от трансвеститов.
А вообще: очень гладко написанный рассказ, несмотря ни на что, мне понравилось. На текущий момент в моем топе 9 и 7 конкурсанты.
Конкурсант 13: Ночное такси
«(Поезд прибывает в 03.29)» - кошмар какой! Сколько раз твердили миру: если хотите что-то сказать, говорите прямо по тексту! Что за скобки! Вы еще формулы впишите и таблицу для изучения предложите (хотя, дядька Ефремов и то и другое практиковал в своих НФ-романах).
«но я не выдержала и рассказала вам» - спасибо конечно, что поделились наболевшим. Но где здесь раскрытие темы «Мужчина и Женщина»? Я стесняюсь спросить Ваш пол, но может в этом заковыка?
Мораль: даже у хорошего анекдота бывает мораль. Тут она тоже присутствует: не фига по ночам кататься на такси, запросто разбиться можно.
Конкурсант 18: Коллекция лифчиков
Очень красивое название! И этот предмет одежды я очень люблю... снимать. Да и вообще, они такие кружевные, растягиваются хорошо. Я у мамы в детстве уркал такой. Для дела. Нет, вы не о том подумали, я извращенец конечно, но не до такой степени. Я из него катапульту сделал. Зачетная была катапульта. Только ныкаться с ней приходилось, а то товарищи гоготать начинали, когда я вытаскивал этот агрегат. Но пулял он здоровски.
Чего это я... надо ближе к рассказу трепаться, а я тут экскурс в прошлое устроил.
Первая часть рассказа написана гладко. Все на своих местах, интрига есть, читать интересно, взгляд нигде не спотыкается. Единственное логическое НО: размещение фотографии, тем более топ-лесс, в журнале, требует от фотографа письменного согласия (а хорошо бы – контракта) со стороны модели. Таким образом, описанная бизнес-модель рушится.
Вторая часть тоже хороша. Переход от балагурного тона в первой части к трагически-поху... нейтральному всегда срабатыващий ход.
Третья часть – брависсимо! И старичок в кассу и то как показано знакомство, и сравнения с образами, очень нравится.
Четвертая часть предугадываема и очень короткая, но все равно, все один к одному.
Пятая и шестая части – аналогично, мне нравится все.
Седьмая часть – ай-ай-ай, ну как же так! Что за сбой фокала в самом начале. Зачем так? Откуда она может знать, что в голове у парня? Упс. Во втором абзаце выясняется что повествование идет не от лица девушки. Хм, а от чъего? Снова сбой фокала? Дочитал часть до конца. Оказывпается всю часть повествование идет от третьего лица. Но почему тогда часть называется «Лера»? И даже третье лицо не может знать о мыслях в голове парня. Так что сбой налицо. В остальном – верю.
Последние части тоже очень понравились, но они опять написаны от третьего лица. Зачем это сделано – половина рассказа от первого лица того или иного героя, а вторая половина – от третьего? Не понимаю.
Но этот рассказ на вершине моего топа. Простите 9 и 7 конкурсанты.
Продолжу вечером. И вообще, подключайтесь коллеги! И давайте угадайку устраивать.
Только авторы - будьте внимательны, не выдайте себя, запутавшись в учетных записях
-))
|
|
|
|
16.05.2008, 17:34
|
#18
|
лаконичка
Регистрация: 30.05.2007
Адрес: Донецк, Украина
Сообщений: 2,045
|
вставлю свои 5 коп.
я мало что читаю в сети из прозы, но тут...решила взяться за все абсолютно рассказы...честно скажу, не все прочитала полностью...
расскажу о тех, тчо запомнились
Конкурсант_6: понравилась главная мысль( в смысле про вечные чувства)
Конкурсант_11: с названием не возникло проблем...имелась же ввиду цитата из телеграммы...
конкурсант_3: очень понравилось, даже думала голос свой за него отдать
конкурсант_7: концовка добила, ничего не поняла, ПыСы ваще вынесло моск...к чему это?
конкурсант_13: ээээ...а при чем тут тема "Мужчина и женщина"?
конкурсант_29: пробежалась поверхностно, увидела компьютерную тематику...хм...не...просто не взялась за него...мои извинения автору
конкурсант_31: посвятила ему весь день...осилила...прочитала от сих до сих...
не волнует,что не вписывается в рамки конкурса
мой голос за него!
Все вышесказанное =ИМХО=
|
|
|
|
16.05.2008, 19:54
|
#19
|
Посетитель
Регистрация: 03.07.2007
Сообщений: 18
|
Кагарыч, благодарю за быструю и качественную реакцию на работы и на мою, в частности. Очень приятна достаточно высокая ее оценка.
А теперь возражение:
про мочу - как я и указал(а) в конце, эта история основана на реальных событиях, поэтому эти детали, на мой взгляд, придают еще больший реализм. Как и начало, так и конец - эпизод с крысами, имел место в жизни героя и возможно нанес дополнительный психологический удар, именно поэтому на нем и акцент (плюс, ружье должно стрелять, если его повесили на стену).
Основная мысль, как раз не та, что "галатика опасносте", а в том, что эти люди, по сути инвалиды. Странно то, что человек без руки не вызывает смеха, а человек без пола, вернее не с тем полом, часто является предметом глума. Видимо, увы, ее не передал(а).
Сбежавшая, хы-хы, ну, все же в числе запомнившихся
|
|
|
|
16.05.2008, 20:04
|
#20
|
Старший эпидемиолог
Регистрация: 24.03.2007
Адрес: Israel
Сообщений: 13,092
|
Кагарыч подсказал хорошую мысль - на будущее обязательно учту. Делать заметки по ходу прочтения текстов, чтобы ничего не упустить. Но поезд ушел - я уже всё прочитала. Так что попробую без заметок и поэтому не так подробно.
Конкурсант_9: Виноватый
Жизненная ситуация. Написано лаконично, с грустинкой. Язык чистый, ясный, без красивостей и излишеств. Но уж слишком коротко. Даже на миниатюру не тянет. Автор явно способен на большее, но то ли времени не хватило, то ли побоялся, что большие тексты с экрана читать не будут? Но в свой лонг - лист рассказик включаю.
Конкурсант_6: Без названия
Забавно. До конца так толком ничего не понятно и только последняя фраза расставляет всё по местам. В этом, видимо, и состояла задумка автора. Но рассказы - приколы, как жанр так в интернете затаскали, что не хватает, мне лично, просто посмеяться. Надо еще чего-то, чтобы осталось после прочтения.
Но в лонг лист включаю - идея понравилась, да и язык неплох.
Конкурсант_11: Солнца по почте
Ага, до меня уже писали. Непонятно всё - и идея, и некоторые фразы. И вообще, для чего это писалось? Дочитала до конца только потому, что текст маленький.
Неа, совсем не "мое". Не оставляет рассказ ничего после прочтения - ни эмоций, ни мыслей.
Конкурсант_8: Ведь ты же человек...
Претензия на философию, которая до меня не дошла. Да и жанр непонятный - ни миниатюра, ни рассказ. Размышления автора. Мне, как читателю малоинтересные.
Может, если бы этот монолог был подан по-другому в красивой обёртке сюжета - я бы впечатлилась. Но увы...
Конкурсант_3: Без названия
Красиво, легко написано. К изложению ни малейшей претензии, но вот идея? Не дошло. Слишком видно глубоко спрятана. Но в лонг - лист включу. Написано хорошо.
Конкурсант_7: М/Ж
Тот случай, когда сюжет служит автору вспомoгательным средством для демонстрации владения словом. Язык - хорош, сочный такой. Но опять: а что хотел сказать автор? Эх, к такому языку да сюжетную линию другую - цены бы не было. А так остается только плечами пожимать. Да и физиологии многовато - как-то простому читателю, не отягощенному медицинскими знаниями это не слишком приятно, мне кажется.
В лонг лист... Даже не знаю. У меня чёткие убеждения, что в хорошем рассказе должно быть всё - и сюжет, и характеры героев прописаны, и интрига, и язык, ну и еще оставлять после себя должен что-то - мысли, эмоции. А лучше всего, если и то, и другое.
А здесь из всего набора только язык. Включу всё-таки именно за язык.
Конкурсант_13: Ночное такси
Нет, совсем не то. Да и теме конкурса не особо соответствует.
Конкурсант_18: Коллекционер лифчиков
Интересненько. Читается легко. Интрига есть. Язык - местами хорош, а местами скучный какой-то. (ИМХО) И с названиями частей, мне кажется, автор перемудрил. Запутывает читателя. То ли это от лица определенного героя текст, то ли это об этом герое рассказывается от третьго лица (автора, по видимому). Не всегда сразу понятно.
Ну и еще - немного мелодрамой отдаёт, как мне кажется. К автору ничего личного (c)
В лонг - лист включу, конечно.
Конкурсант_29:
Опять вяленький сюжет при отличном языке. Ощущение, что в начале автор расписывался, набирал обороты. Поэтому совершенно непонятно что же прoизошло, из-за чего двое растались.
Но зато описаны метания и тоска героини. А вот почему всё это - нам читателям не рассказывают - не положено. И вот в середине становиться действительно интересно, хотя я уже догадалась к чему всё идёт где-то с того момента как пропал Elektrik110.
А вот концовка - блестящая - перечитала фразу несколько раз настолько понравилась. Да и вообще, текст пестрит находками, которые хочется цитировать: "Диалог автопилота с автоответчиком", "когда встречаются двое и создают свой маленький мирок, то на это тратится очень мало слов потому, что кажется, возникает понимание. А когда все начинает рушиться, тут можно судиться часами, бить себя в грудь, рисовать графики и диаграммы, мучительно подбирать массу слов, и это будет бесполезно."
" Что она так же бежала через эту осень, перестукивая каблучками по асфальту, ощущая, как дождь вплетается в прическу, а ветер все гонит дальше, пока наконец, не найдется это окно, где светит искусственный свет, и почти что случайный спутник с вниманием и заботой оглядывает ее, в надежде найти то ли новую привлекательную фишку, то ли ценник."
В общем безусловно - в лонг-лист. Пожалуй, один из лидеров.
Конкурсант_31: RELAX: МЫ СДЕЛАЕМ ВСЕ САМИ
Это лидер. И тем более обидно, что в рассказе много недостатков. Один и самый существенный, на мой взгляд, - концовка. Она нелогична и опускает весь текст на уровень мелодрамы. Неужели бы грабители бросили инвалида не добив его? Каким образом герой за полгода сумел не только встать с инвалидного кресла, но и ухаживать за женой? Как человек со сломанным шейным позвонком сумел заниматься меценатством? Фантастика.
Язык - местами стилистика - мама дорогая. А местами просто апплодировать хочется. Два места (если доработать) просто замечательны - сцена катастрофы самолета глазами отца. И музыка города - тут просто выше всяких похвал - язык блеск!
Рассказ запоминается - оставляет эмоции и мысли после прочтения.
1 место.
Конкурсант_32: Люблю весну и голубое небо
Вот тот случай, когда автор хочет, чтобы читатель сам нашёл смысл в его рассказе. Т.е. я уверена, что у автора есть свою видение рассказа, но он настолько его замаскировал и не хочет даже намёком подсказать читателю в каком направлении двигаться.
И поэтому первое впечатление: АХ! Какой глубокий смысл! Как здорово. А когда задумываешься, то понимаешь, что это ты себе придумал такое понимание, а что хотел сказать автор остаётся только гадать.
Язык очень хороший и написано здорово. Если бы автор чуть яснее свою мысль выразил, пожалуй бы задумалась над лидерством даже. А так - до лидерства не дотягивает.
Да еще - отдельный плюс за неординарный подход к теме конкурса.
Уфф, вроде всё.
Теперь отберу свой шорт - лист:
Конкурсант_31, Конкурсант_29 и ...(кого же выбрать 18 или 32?). Задачка... Нет, всё-таки: Конкурсант_32.
Сорри, остальные авторы. Но мест всего 3.
|
|
|
|
![Ответ](http://neogranka.com/forum/images/buttons/reply.gif) |
|
Ваши права в разделе
|
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения
HTML код Выкл.
|
|
|
|
Текущее время: 10:34. Часовой пояс GMT +3.
|
|
|
|