Современная поэзия, стихи, проза - литературный портал Неогранка Современная поэзия, стихи, проза - литературный портал Неогранка

Вернуться   Стихи, современная поэзия, проза - литературный портал Неогранка, форум > Гости из других санаториев > WWW Поэзия

WWW Поэзия Сетевая поэзия


Ответ
 
Опции темы

(с) долгарёва анна(лемерт)

Старый 06.06.2018, 11:26   #1
не в поисках статуса
Модератор
 
Аватар для Martimiann
 
Регистрация: 30.01.2010
Сообщений: 7,302

(с) долгарёва анна(лемерт)


На улице Ропшинской ангел ночью повесился.
Утром его труп, словно белый пакет, бился на дерево.
Чебурашка с утра на кухне возится весело,
Мурлычет песенку о том, что все на свете потеряно.

Все на свете проебано, продано да распилено,
Убежавшее молоко - лишь один из штрихов картины.
Мертвый ангел бьется в окно за гардиной пыльной.
Минус двадцать на улице, проклятая холодина.

Чебурашка, всю жизнь отработавший смотрителем зоопарка
Вышвырнутый на пенсию в начале равнодушных двухтысячных,
В третий раз заливает кипятком спитую заварку,
Смотрит на зарубки лет, на дверном косяке высеченных.

Так прошла вся жизнь, здесь, в коммунальной квартире,
Где на прошлой неделе хоронили соседа Гену,
С самого детства, с беспощадной юности мира,
С поры надежд, безумных и дерзновенных.

Работа, пенсия, покер по вечерам с Генкой,
Старая привереда Шапокляк, у которой ручные крысы
Сменяли одна другую, вечно скреблись за стенкой,
И неизменно каждая носила имя Лариса.

Вот и осталась только одна эта старая дура,
Выжившая из ума, помирающая ежегодно.
Опускается все ниже и ниже температура.
Обещают локальный минимум как раз сегодня.

Как там Генке, лежать-то? Холодно, да и в карты не с кем
На застывшем кладбище перекинуться. Скоро к нему вселятся,
Апельсиновый запах - отдающий солнцем и смехом детским,
Фантомный - из Генкиной комнаты - уколом в сердце.

Чебурашка открывает дверь. И комната, как собака седая,
Обнимает. Он включает компьютер, заходит в сеть, запускает виртуальные карты.

И все чудится ему, что за старого друга он доживает
Этот день морозный, доигрывает последнюю партию.


***

собирать вещей не больше, чем входит к тебе в рюкзак,
не заводить собак и детей.

не толстей, не привязывайся, не богатей,
уходи в такую ночь: серебристый зигзаг
молнии, оборванные линии электропередач,
дождь в лицо и немного град.
позади лежат восемь жизней твоих удач
и горят.

в детстве казалось: самое страшное - обрасти жирком,
врасти в свой чрезмерно уютный дом,
помнишь, как читал "Цитадель",
как боялся, что герой так и останется капиталистом и мудаком,
и как радовался, когда он сбежал, прорвался,
не растворился в мире густом,
утек, просочился в щель.

в детстве думал: самое верное - рвать узлы,
перекусывать зубами или перерезать ножом.
дети все, как волчата, голодны, крепки, злы,
не отягощены воспоминаниями и багажом.

в детстве думал: самое страшное -
город один навсегда,
человек один навсегда,
дом один навсегда.
думал: надо менять квартиры и города,
телефонные номера,
пейзажи двора -
именно в тот момент, когда ты понял: пора.

а теперь в двадцать три ты выглядишь тридцатилетним,
а теперь стоишь на камушке предпоследнем,
если дальше прыгать - то в темноту, от которой болят глаза,
из которой ни голосов, ни вестей.
и стоишь, повторяя все громче и все сильней:

"собирать вещей не больше, чем входит к тебе в рюкзак,
не заводить собак и детей".

***
И прямая трасса, и сказка простая,
подойди, послушай меня, не трону.
Из краев дороги тополя вырастают,
а из их ветвей вырастают вороны –

словно ягоды черные, налитые,
и сидят отчего-то, не улетают,
и глаза их падают золотые
в чернозем, и в нем, словно градины, тают.

По весне такой – уходить без сумок
напрямик, по трассе, сквозь километры
Подойди, не бойся, мы все безумны,
с затаенной тягою к легкой смерти.

Только что-то скребется, растет из сердца,
и щекочет, сродни любви и печали:
словно вроде у нас и не было детства,
а и все равно его потеряли.


***

любовь моя, не знавшая смерти!
о, где ты, любовь моя, не знавшая смерти!

запах бензина и свежей выпечки,
Васильевский остров в сумерках,
когда небо еще едва-едва подсвечено,
листья, начинающие краснеть, летят между линий –
о, это же все про тебя, юность моя, мечта моя,
любовь моя, не знавшая смерти.

все разделилось надвое, год за три,
выгоревшие в степи волосы, выгоревшее в степи сердце,
выгоревшая степь,
но есть возвращение,
и листья летят, летят листья,
и темно-синее небо еще таит внутренний свет,
о любовь моя, не знавшая смерти, любовь моя, не знавшая смерти.

я ношу в себе тяжелое сердце и запах гари,
я видела то, что нельзя видеть,
но ведь была она, была, была,
любовь моя, не знавшая смерти.

и в церкви бьют колокола, но у меня нет платка,
и мне нельзя туда, и я стою на улице –
листья летят –
и слушаю, и люди идут мимо,
и наступает осень, как тогда, тогда,
как годы назад, когда она была жива –
любовь моя, не знавшая смерти.


***

Женщины продают яблоки,
стоят у дороги с корзинами, смотрят вдаль.
В корзинах согретый солнцем белый налив.
И женщины ждут, что завтра
будет еда и вода,
не рухнет небо, мимо пройдет беда,
а белый налив ничего не ждет,
он полон сока и жив.

Зерна в нем сладкие, и белая его плоть
наполнена запахом августа и тепла.
Женщины смотрят вдаль, от пыли дорога бела.
В сумерках будет прохладно, время полоть,
ужинать, доставать молоко и хлеба ломоть,
молиться, чтоб завтра Богородица уберегла.

Белое яблоко хрустнет на чьих-то зубах,
брызнет кислым соком, и зерна его упадут
в землю, что от проплешин в траве ряба,
в дикую кашку и резеду,
тонким ростком проклюнется по весне.

(с) анна долгарёва

Добавлено через 35 минут

Лето было холодным. В деревнях старухи
начали причитать, что скоро придет антихрист.
Сирень зацвела в июле. По ночам ее руки
в окна скребли, окрестную благость и тихость
неумолимо разъедая своей монотонной
жалобной просьбой впустить ее в дом, но люди
только крестились, покрепче запирали балконы,
якобы не желая сдаться простуде.
Вскоре сирень замерзла. Большая река обнимала
ступени каменной набережной все выше и выше,
трогала лапы львов, наблюдающих у причала,
потом захлестнула их гривы, потом окрестные крыши.
Болота медленно расползались и разъедали камень,
просачивались из-под прочно заложенных мостовых.
Ночью была гроза, и рот был ее оскален
и широко разверст. В водах бледных и неживых
отражалась нелепая торчащая одинокая вышка.
По деревням дома тонули в грязи и гнилье.
В деревянной церкви между болот алкоголик Гришка
бился об пол, повторяя: "Да приидет твое..."

(с)

Последний раз редактировалось Martimiann; 06.06.2018 в 11:26. Причина: Добавлено сообщение
Martimiann вне форума   Ответить с цитированием
Реклама
Ответ
Реклама

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 23:56. Часовой пояс GMT +3.



Powered by vBulletin® Version 3.8.6
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Права на все произведения, представленные на сайте, принадлежат их авторам. При перепечатке материалов сайта в сети, либо распространении и использовании их иным способом - ссылка на источник www.neogranka.com строго обязательна. В противном случае это будет расценено, как воровство интеллектуальной собственности.
LiveInternet Rambler's Top100