Современная поэзия, стихи, проза - литературный портал Неогранка Современная поэзия, стихи, проза - литературный портал Неогранка

Вернуться   Стихи, современная поэзия, проза - литературный портал Неогранка, форум > Дневники > Я пишу тебе азбукой Морзе


Оценить эту запись

Белая ворона. Часть 2

Запись от Чергэн размещена 06.09.2016 в 14:02
Мох был сухой и теплый, еда еще попадалась и Белая, по прежнему, вечерами, забиралась на свой наблюдательный пункт, чтобы спеть Серым свою песню. Там вдали, среди одинаковых как четки силуэтов, она видела, или ей виделся, один черный, большой, отличающийся от других, как крупный добрый пес от волчьей стаи, силуэт. Она старалась рассмотреть его, но глаза слезились от напряжения, а сердце, почему-то сладко замирало. И песня становилась особенной в это время. Сладостной и нежной. Впрочем, это наверное все чудилось ей, одинокой, мечтательной птице.

И грянула зима! Она пришла сразу, в одну ночь, ударила морозом и засыпала слоем пушистого ледяного снега старый, набрякший от дождя лес. Белая проснулась от того, что лапки ее, совершенно оледенели, и клюв замерз так, что от усилия его раскрыть, заломило горло. Шатаясь, она пошла к запруде, но запруда стала стеклянной, а следы от ее маленьких когтистых лап, оставляли на снегу предательскую четкую цепочку. Она была умной птицей и поняла, что так ее легко вычислить, оттуда, сверху! И еще, она каким то внутренним чутьем, оставшимся от далеких белых предков, чуяла - Серые безжалостны. Им попадаться нельзя!

Следующий свой дом Белая соорудила в том страшном, непроходимом, почти черном лесу, где кроны не давали проникнуть ни солнцу, ни ветру, ни звуку. Только тихий шелест, чудом проникающих сквозь коряжистые ветви снежинок, будил мертвую тишину. Там ей было особенно жутко. Но она хотела жить!

Еда! Все остальное - это были мелочи, по сравнению с голодом. Голод вгрызался в ее тело все глубже, лишая сна и сил. И когда Белая поняла, что не протянет и дня, если не поест, то решилась!

Ночью, пролетая так низко, как только могла, задевая крыльями искрящийся под звездным светом снег, почти сливаясь с огромной, великолепной, побеждающей белизной поля, она пробралась на помойку. Остатки пищи были еще теплыми, и она, забыв про осторожность, давясь и захлебываясь, глотала еду огромными кусками. Ей нельзя было есть столько. Но она не могла остановиться. И ела и ела и ела. И когда поняла, что хватит, было уже поздно. И почувствовала, что совсем лишилась сил.

Полежав немного на теплой помоечной прели, она открыла глаза и увидела, что ночь стала сереть. Собрав все силы, поползла к лесу, с трудом перебирая лапами и помогая грязными, изгваженными на помойке крыльями. Добравшись почти до края, она совсем изнемогла. Наверное, потеряла сознание, если только птицы умеют его терять.... И тут он заметил ее.

Ворон и ворона разные птицы. Но, рассказывая эту историю, я наплюю на орнитологические детали и, чтобы не путаться в родах, назову его Вороном. Мужчина. ВОРОН.

Он жил в стае давно. Но так повелось, что семья его выбивалась из общего серого генотипа. Все его родственники были крупными, массивными и с очень темным опереньем. А он, последний из рода, был самым большим. Огромным. И черным. Он был ЧЕРНЫМ ВОРОНОМ.

В стае его не любили, но немного побаивались. Было в нем что-то, неуловимое, отличающее от серой толпы. Может он был добрым. Может благородным. Но главное - он был сильным. Это позволяло жить ему так, как он считал нужным, не угождая никому и никогда.

Черный был всегда чуть на отшибе. И практически не участвовал в общих делах. Ворон-одиночка. Почему это прощалось стаей, трудно сказать, но так было!

Жен у него было много. Каждая приходила и уходила, не затрагивая его сердца. Но инстинкт требовал - плоди! И он следовал инстинкту.

В ту ночь, когда уже все серые спали, ему не спалось. Он сидел на ветке ели, которая росла недалеко от помойки. Было холодно и звездно. Сильные мускулистые лапы сжимали оледенелый сук и уже почти не ничего не чувствовали, когда, краем глаза, он заметил какое-то движение, на искрящейся от лунного света земле. Приглядевшись, он понял, что белая, худая до синевы, птица, беспомощно бьет полусломанным крылом, пытаясь взлететь и падает без сил в снег.

Он сделал первый, широкий круг над лесом. Потом еще один, потом еще. Круги сужались и сужались, приближаясь. Белая открыла глаза... " Вот и все" - равнодушно промелькнуло в голове. "Только бы он сделал это быстро, Только бы мне не было больно", подумала она. Снег заискрился острыми иглами, потом стал серым туманом и пропал...

Очнулась Белая от непривычного ощущения тепла. Этой страшной, безысходной зимой, она уже не помнила, когда последний раз ее измученное тело ощущало такую негу. Укутанная., дырявой, но теплой шерстяной шалью, она лежала на высокой кочке, покрытой сухим мхом под старой елью, ветви которой были настолько тесно переплетены, что не пропускали ни свет, ни снег. Рядом были аккуратно разложены куски хлеба и сыра! Затвердевшего, заплесневшего, но такого вкусного!

Почти всю зиму ворона болела. То что произошло там, на помойке, как-то странно и вроде беспричинно, надолго лишило ее сил. Она совсем не могла летать и умерла бы от голода и жажды, если бы не Чудо. Каждое утро, она находила рядом еду и воду, чистую воду плескавшуюся в легкой пластмассовой плошечке, мастерски выклеванной по кругу чьим -то сильным клювом.

Конечно, как истинной женщине, вороне не терпелось узнать, кто ее благодетель. И однажды ночью, она решила его выследить. Целую ночь, птица не смыкала глаз. Целую долгую, весеннюю, пахучую и звенящую от соловьев, ночь она ждала, придумывая теплые слова, ласкающие фразы для своего невидимого настоящего Ворона. Целую ночь странное нежное чувство рождалось в сердце измученной птицы, бросая тело то в жар, то в дрожь, Под утро в маленьком сердечке Белой уже жила Любовь. Она ждала его. Но он не прилетел...

Прождав три звенящих от пустоты дня и три долгих, давящих камнем ночи, Белая не выдержала. Она знала, где его искать. Она знала, что будет искать. Она знала, что когда будет искать - погибнет!

И тогда, прождав четвертую ночь, Белая решилась. Первый луч еще холодного, раннего, весеннего солнца осветил одинокую белую птицу, парящую над лесом, сделав ее золотой. Нежный гортанный вскрик нарушил утреннюю сторожкую тишину.

В селе ее уже ждали. Те двое уже все продумали. Выслеживая Ворона всю долгую зиму, они терпеливо придумывали план. Они знали, что молодая, красавица-ворона выживет. И потомство от нее будет необыкновенно сильное и жизнестойкое. Это было именно то, что им нужно. Ее надо было просто заманить. А заманить ее было теперь очень просто. И кто вступится за одинокого ЧЕРНОГО Ворона и странную БЕЛУЮ птицу.

Белый изящный силуэт показался над лесом. Неуверенные круги, дрожали, пунктирно сужаясь.. Они знали, что увидев тело, окровавленное, безжизненное, с выклеванными глазами и обнаженным сердцем, тело бессильно лежащее на высоком камне, недалеко от помойки, она спустится. Она обязательно спустится. И они угадали...

Серый вихрь налетел и смял маленькую белую фигурку, осторожно присевшую на край камня... Страшная, визжащая, хлопающая крыльями туча, взлетела и на камне осталось лишь черное тело.

Измученную, заплеванную, испоганенную Белую швырнули в брошенное, огромное гнездо, чудом держащееся на страшной рыжей елке. Ее кормили на убой и охраняли четыре старые вороны. Клевки и тычки она уже не чувствовала онемевшим телом, да сильно ее и не били, ведь там, в вонючей яме старого гнезда круглились и выпукло поблескивали шесть яиц. Белая высиживала птенцов. Птенцов от серой, вонючей стаи. Птенцов серых, как печная зола, ненавистных и чужих. Ей не давали умереть. А она не могла жить. Но жила... В тягучей и дремотной отстраненности, полусне, полуяви она продолжала существовать, согревая яйца и даруя жизнь.

Два серых самца каждый день прилетали посмотреть на результат своих усилий. Они с нетерпением ждали. Каждый ждал своих сыновей, продолжателей рода. Каждый ждал своих!! Каждому полагалось три наследника!!! Серых и мрачных, как выгоревшая зола.

И настал великий день. Белая вдруг почуяла, как что-то зашевелилось под ее теплым животом и тихо тренькнуло. Она с трудом поднялась на ноги и посторонилась. Вороны настороженно нахохлились и ждали... И вдруг, из под лопающейся скорлупы стали появляться головенки... Влажные, малюсенькие, БЕЛЫЕ!!!

Озверевшая стая, выкинув мать из гнезда и сразу забыв о ней, топтала, клевала,драла когтями малюсенькие белые тельца... Капельки крови, орошали белые мокрые перышки, и казались бусинками на кружевных платках. Через минуту все было кончено. Розовое месиво -это все что осталось от малышей.

Белым воронам смерть! - Каркала стая. Да ЗДРАВСТВУЕТ СЕРАЯ ТЬМА!

И никто не заметил, в угаре жажды и восторга убийства, как один маленький белый комочек скатился в траву и как худая Белая фигурка обняла его крылом и укрыла своим телом. И через минуту светящиеся точки исчезли в густой траве...

И через год, в старом лесу, на окраине другой деревни на белой высокой пушистой березе, сидели две Белые вороны и нежно-гортанно пели свою песню-призыв...
(с) Чергэн
Всего комментариев 0

Комментарии

 
Последние записи от Чергэн

Текущее время: 10:09. Часовой пояс GMT +3.



Powered by vBulletin® Version 3.8.6
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot
Права на все произведения, представленные на сайте, принадлежат их авторам. При перепечатке материалов сайта в сети, либо распространении и использовании их иным способом - ссылка на источник www.neogranka.com строго обязательна. В противном случае это будет расценено, как воровство интеллектуальной собственности.
LiveInternet Rambler's Top100